Золотой Рыцарь

Супруг слушал очень внимательно, и с каждым словом седой Торбетты становился всё серьёзнее и серьёзнее.

– Понимаешь теперь, старый болван, что этот паренёк – наш спаситель? Сам прозябает в голоде и нищете, но наколдовал нам с тобой целую пригоршню золота! Это благородный поступок, на который мало кто способен в Хавкустене. Он как настоящий рыцарь из книг! Золотой рыцарь! – прикрикнула Торбетта, завершая рассказ.

Олефф промокнул полотенце в ледяном ковше и обтёр лицо.

– Торбетта, я не понимаю. Ты хочешь, чтобы я сходил на причалы и поклонился в ноги этому убогому оборванцу?

Он встал, потянулся рукой к столу, чтобы взять кусок хлеба, но Торбетта стеганула его тряпкой.

– Он Золотой рыцарь, а не оборванец!

Олефф не стал спорить:

– Хорошо, надо поклониться этому Золотому рыцарю?

Торбетта вдруг устало присела на кровать и смахнула слезу.

– Пропал наш мальчик, пропал. Сторож видел, как неизвестные люди шарились под причалом затемно. Они связали рыжего и увезли на лошади, неизвестно куда… Утром у колодца все об этом говорили.

Олефф лишь пожал плечами и грустно посмотрел на жену.

– Бери своё ружье и топай к герцогу! – Торбетта пригладила волосы и спрятала их под платок. – Если надо, я пойду с тобой. Герцог нам поможет. Надо найти мальчика.

Кривая спина уже натягивал сапоги. Кажется, до него стали доходить отчаянные слова супруги, вся печаль и ужас, которые в них содержались.

– А ружьё мне зачем? Я же рыбак! – раздражённо бросил Олефф.

– Надо организовать отряд на поиски мальчика! Герцог даст своих военных, он не откажет, я буду просить на коленях. Говорят, что у него жестокое сердце, но я в это не верю! Мало мы налогов платим? У меня не было в доме крупы и соли, а я отнесла полный налог во дворец, честно, до последней крохи! А ты, рыбак, сейчас же повесишь на плечо своё несчастное ружьё и будешь вместе с солдатами на поисках! Или ты с острогой решил ходить или с сетью? Бери, бери, оно уже заржавело, наверное!

Олефф крякнул, выпил залпом стакан воды и, не притронувшись к еде, решительно пошёл в чулан за оружием.

В мрачном и тёмном подвале, на голых каменных плитах лежал, свернувшись, худощавый рыжеволосый парень. Он тесно прижимал острые колени к груди, обхватив их руками, и дрожал. На нем были холщовые штаны и рубаха, снятые явно с чужого человека, не подходящие по росту, широкие и мешковатые. Эту одежду подарили ему рыбаки Хавкустена.