P.S. и P.P.S. Сатира, юмор и прочее в прозе и стихах

Он должен был мелко трястись от страха и обливаться холодным потом, прекрасно зная о существовании «Смерша», подобного недремлющему Аргусу, тысячеглазому Аргусу, где каждая пара глаз это капитан Папаев, майор Пронин, полковник Исаев и многие тысячи других железных чекистов.

Растерянность особиста, однако, быстро прошла. Он решил больше не церемониться, а потому выстрелил в потолок и рявкнул:

– Встать! Смирна-а-а!

Выстрел из парабеллума подобно машине времени вернул дядю Финкельштейна из глубокого прошлого в настоящее.

Он поднял голову от латинского текста, его левая рука непроизвольно в этот момент дёрнулась, и свет электрического фонаря, который был в ней зажат, осветил очаровательное лицо младшего лейтенанта Нины Васильцовой.

– А Вы кто такая? – последовал вопрос со стороны ефрейтора Финкельштейна.

Ответ на него мой дядя получил несколько позже, так как на выстрел, произведенный особистом, в помещение библиотеки с автоматами в руках вбежало несколько человек во главе со старшиною роты Иваном Братченко, большим приятелем гвардии ефрейтора Финкелькштейна.

– Что тут происходит? – спросил Братченко и в следующий момент, увидев своего закадычного дружка Фимку, без которого не пилось и не пелось, добавил. – А-а, вот ты где!

Уже затем, заметив двоих неизвестных, старшина спросил:

– А это кто такие? Ваши документы!

– Сотрудник особого отдела капитан Папаев и младший лейтенант Ваеильцова, – последовал немедленный ответ, одновременно особист полез в карман гимнастёрки за документами.

 – Нами задержан немецкий шпион. Прошу оказать содействие в его препровождении куда следует.

– Гвардии сержант Братченко! – представился в свою очередь приятель моего дяди, после чего, понятно, поинтересовался. – А где шпион?

– Как где? Да вот же он! – и капитан Папаев кивнул в сторону моего родственника.

– Кто шпион? Фимка Финкелькштейн?! – и тут раздался гомерический солдатский хохот.

– Отставить смех! – окрысился Папаев. – Отставить!

Особист выхватил из руки дяди пергаментный свиток с латинским текстом и затряс им в воздухе.

– А это что? А?

– Да он профессор у нас по древним языкам. Его хлебом не корми, дай только в старых книгах покопаться. Вся рота в погребах сидит, а Фимка Финкельштейн в библиотеке. Он у нас немного миш… миш… – Братченко вопросительно посмотрел на приятеля, угодившего в такую скверную историю.