Зомби – раз! Зомби – два!

Она принялась порхать вокруг кота с людоедом, а Брысь – бегать за ней, размахивая хлопушкой.

Экшни-эльф решила применить военную хитрость. Она спланировала прямо на нос Людоеду! Распалившийся Брысь с размаху влупил монстру по носу. Сказочный злодей от возмущения взревел, как пожарная сирена.

Из ноздрей у него повалил дым. Когда дым рассеялся, людоед, превратившийся во льва, прыгнул на Брыся. Тот сделал сальто через перила и упал прямо в ящик с мороженым.

Зрители зааплодировали. О'Кей поспешно нажал на газ.

Все пути ведут на Площадь сладостей

Экшни-эльф продолжала свое путешествие, вернее бегство, по сказкам.

На сей раз она попала на «Улицу Стокгольма», чистенькую, умытенькую, со свеженакрахмаленными шторочками на окнах, с запахом только что вынутых из духовки плюшек.

Честно говоря, эта стерильно убранная шведская улочка казалась несколько скучноватой. Хотя по ней прогуливались: усатый полицейский, кудрявые, аккуратно расчесанные собачки, продавец горячего шоколада и даже Нильс с дикими гусями.

Но смотрите, смотрите! Крышу вон того дома украшают не только флюгеры, антенны и трубочисты, а еще… Ну конечно, домик Карлсона, который живет на крыше!

Сам хозяин этого замечательного домика жизнерадостно кувыркался над головами прохожих, щедро раздавая вокруг поцелуи, которые были воздушными в прямом и переносном смысле.

Лучший в мире поедатель плюшек улыбался и махал Экшни рукой, как будто приглашая ее в свое технически совершенное тело.

«Прощай, милый эльф!» – подумала Эк со слезой. Вероятно, пребывание в нежном существе сделало ее душу более чувствительной. Ей вдруг захотелось высморкаться в кружевной платочек или вспомнить какой-нибудь сонет. Но поскольку платочка не оказалось под рукой, а сонетов наизусть она не знала, прощание получилось скромным.

И вот уже Эк парит над черепичными крышами в облике «красивого, умного, в меру упитанного мужчины в самом расцвете сил», а Малыш и Фрекен Бок машут ей из окна.

Из всех вынужденных прибежищ-тел Карлсон понравился Эк больше остальных. Ведь это был, по сути, маленький вертолет. Единственное неудобство заключалось в том, что, должно быть от ветерка, поднятого пропеллером, девочка беспрестанно чихала. А так как Карлсон был существом жизнелюбивым, чихал он громко и со вкусом.