Зомби – раз! Зомби – два!

– Будьте здоровы! – послышалось вдруг из предутреннего тумана бодрое пожелание. Затем навстречу девочке из тумана вынырнул полицейский.

«Какая удача! – обрадовалась Эк. – Его-то мне и надо!»

Полицейский оказался круглолицым, улыбчивым, всем своим видом выражающим, что у него все в порядке, чего и другим желает.

«Он очень похож на восклицание „О'кей!“», – подумала девочка, а вслух сказала:

– Здравствуйте! Мне срочно нужно в полицейский участок. Случилось несчастье.

– О'кей! – и в самом деле воскликнул полицейский, не переставая улыбаться, и дружески положив руку Экшни на плечо.

 – Не волнуйся, ты в безопасности. Я провожу тебя, малышка.

Не успела Эк успокоено вздохнуть и попросить у полицейского чистый носовой платок, как братски обнимавшая ее рука железным обручем сдавила тело. Тут же лицо девочки было накрыто резко пахнущей (она почувствовала это даже сквозь насморк) тряпкой.

Экшни потеряла сознание…

Переселение душ вместо душа

Очнувшись, Эк ощутила себя намертво привязанной к какому-то мерзкому сооружению, напоминавшему кресло зубного врача.

Но в обществе бормашины рот надо открывать, что крайне неприятно. У Экшни же он был плотно заклеен, что, поверьте, еще более отвратительно. Бедняжка едва дышала. Но не от страха, а от того, что нос у нее был заложен, а рот – заклеен.

Однако комнату, в которой страдала Эк, даже пытались сделать уютной. На окне красовались ухоженные цветы. Вдоль стены разместилось чучело крокодила.

Небольшой такой аллигатор, метра три. В мягком кресле развалился вальяжный кот, исподтишка наблюдавший за пленницей.

Хозяин комнаты, маленький сухопарый азиат, поразительно похожий на утонувшего полгода назад знаменитого японского каратиста Брыся Лю, прилежно поливал цветы.

В комнату ввалился давешний знакомец Экшни О'Кей. Он даже не потрудился снять полицейскую форму.

«Наверное, меня привезли в губернию Тиграс, – подумала Эк, которая в совершенстве владела дедуктивным методом.

 – Здесь мафиози ведут себя особенно нагло».

О'Кей сошвырнул кота с кресла и расселся в нем сам. Кот с хриплым мявом отлетел в угол и затаился там, очевидно, вынашивая план мести.

– Жулья развелось – на улицу выйти невозможно, – пожаловался бандит Брысю. – Ночью какая-то шпана угнала мой «Бибигон-пикап»! Пришлось девчонку на своем горбу через весь город тащить, пока тачка не подвернулась, – О'Кей обиженно засопел.