Легион: Прыжок льва. Испанский поход. Смертельный удар

Парень пробормотал что-то скороговоркой в ответ, указав в ту сторону, откуда они пришли.

– Капитана сейчас нет, – с раздражением перевел купец, – но обещал скоро вернуться. Наверное, сидит в каком-нибудь портовом кабаке, дожидаясь меня. Здесь только двое матросов.

– Отлично, – кивнул в ответ Федор, разыскав глазами второго чумазого парня, постарше, который вылез из трюма, – пусть там и сидит. Если заявиться, дай ему пару монет и отправь обратно. Этих, кстати, тоже отправь на прогулку до завтра. И главное – не вздумай разгружать корабль.

– Но римляне… – попробовал протестовать Сандракис.

– Римляне подождут, – отмахнулся Чайка, – твой корабль мне нужен больше.

– Что ты собираешься с ним сделать? – задрожал грек, которого охватило нехорошее предчувствие.

– Использовать наилучшим образом, – туманно ответил Федор и указал для пущей убедительности, – я оставлю с тобой вот этого здоровяка. Когда вернется капитан, ты сделаешь все, как я говорю, и вместе с ним вернешься домой, где дождетесь меня.

– А кто останется на корабле? – задал резонный вопрос Сандракис.

Федор немного подумал.

– Верно, – согласился он, – значит, будете ждать меня здесь.

Затем он спустился в трюм и осмотрел груз. Бочек было шестнадцать штук, выставленных в два ряда посредине корпуса. Справа и слева лежал строевой лес. Судя по всему, это был кедр. Чайка не очень разбирался в древесине, но сосну мог отличить от других деревьев. В трюме лежала не она. А кедр, как он помнил, ценился гораздо дороже.

Сами финикийцы строили свои корабли в основном из ливанского кедра. Правда, Сандракис утверждал, что торгует с луканами. Растет ли у них кедр, Чайка не знал. Впрочем, для задуманного дела это не имело никакого значения.

«Жаль сжигать такой дорогой материал, – усмехнулся Федор, вылезая наружу по специальной лестнице, – но чего не сделаешь для победы». Увиденное его вполне удовлетворило, если удастся все это поджечь и раскочегарить к моменту столкновения с бортом римского корабля, то пожар должен был выйти первостатейный.

Дело оставалось за малым. Надо было продумать детали, а сроки нарисовались сами собой. Если кораблем заинтересовались римляне, то действовать придется сегодня ночью. Раскачиваться некогда. Марцелл и Памплоний отходили на второй план. «Но если даже одна эта идея сработает, – размышлял Федор, направляясь на корму, где у рулевого весла стояли Сандракис, Летис и Терис, – то Ганнибал мне все простит, даже если узнает».