Легион: Прыжок льва. Испанский поход. Смертельный удар

Торговля или что другое?

– Много, – признался Веран, – это греки мзду Иседону привезли за услуги… прошлые.

– За услуги, говоришь, прошлые, – пробормотал Леха, скривив губы в усмешке, – знаю я, что у вас тут за дела с греками. Палоксай-то хоть знает об этом?

Пленник замолчал, опустив глаза.

– Знает, – ответил за него Леха и добавил, – совсем вы тут под греками ссучились, гляжу. Людей своих уже против нас биться заставляете, а ведь тоже скифы.

Веран молчал, но тут Токсар, правильно поняв ситуацию, выхватил акинак и приставил его к горлу пленника.

– Греки только посредники, – нехотя признался Веран, – это золото к нам издалека пришло, чтобы мы против вас воевали.

– Издалека? – поднял брови Ларин: – Это кто же столько золота не пожалел, чтобы скифов друг на друга натравить? Чтобы Палоксай против Иллура пошел?

– Не знаю, – прохрипел Веран, когда на его шее выступила красная полоса, – я только казначей. Мне приказано было принять бочонки и перевезти незаметно в Урканак.

Леха сделал знак рукой, и Токсар опустил клинок. Адмирал отошел в дальний конец комнаты, размышляя о чем-то. И вдруг обернулся к Верану, все еще стоявшему на коленях в ожидании своей участи.

– Так ты сказал, что Иседон тебя только вчера прислал. Значит, он тебя с золотом в Урканаке еще ожидает?

– Да ведь армия Иллура уже почти разбила гетов. Скоро и нам конец придет, – проговорил Веран. – Бежать, наверное, собирается с этим золотом к грекам.

– Бежать, – повторил Леха, усмехнувшись, – и царя своего бросить. Вот сволочь. Хотя оба хороши. Ну да ладно, ты поживи пока, а мы к Иседону наведаемся. Много там солдат?

– Вчера было всего три сотни, – почти радостно ответил казначей, услышав, что его не собираются казнить прямо сейчас, – вся конница ушла с Палоксаем. Здесь почти нет солдат.

– Отлично, – кивнул Ларин и, сделав знак охранникам увести пленного, направился к выходу в сопровождении Токсара.

Едва оказавшись на крыльце, адмирал прислушался. К рассвету шум в городе затих. Увидев адмирала, к нему подбежало сразу трое сотников, доложив о том, что сопротивление во всех районах города сломлено. Одним из сотников был Уркун.

– Отлично, – повторил адмирал, которого так и подмывало быстрее покинуть Тернул и отправиться во дворец Палоксая.