Легион: Прыжок льва. Испанский поход. Смертельный удар

Токсар и без того знал, чем их занять.

– Значит, говоришь, рассеяли всю армию Палоксая? – переспросил Леха, отпивая вино из чаши, на пузатых боках которой играли отблески пламени, – и вся Малая Скифия теперь наша?

– Да, – подтвердил Аргим, откусывая жирный кусок только что зажаренного на огне мяса от косточки, – царь убит. А слуги его разбежались. Весь правый берег до самого моря наш. А теперь и левый. Больше против нас здесь воевать некому.

Леха помолчал, сообразив вдруг, что все земли вдоль побережья моря от Крыма до берегов Истра теперь стали владениями Великой Скифии.

То есть его кровного брата. Это был огромная территория, во много раз превосходившая сам Крым. И, судя по всему, это было только началом. Где проходят границы желаний Иллура, Леха даже не догадывался.

– Денек отдохнем, – заявил вдруг Аргим, перестав жевать, – а послезавтра выступаем вверх по реке. Иллур ждет. Геты еще не сломлены. Ты с кораблями отправляйся следом.

– Ясно, – кивнул Леха, сжав чашу, в которой еще плескалось вино, – но Иседон ведь ушел от нас, вдруг он организует новую армию из тех, кто разбежался? Ты их вылавливать по лесам разве не будешь?

– Оставлю здесь пару тысяч всадников, – кивнул Аргим, – но скоро они поймут, что война проиграна и сами сдадутся.

Вот увидишь, пройдет совсем немного времени, как они придут проситься на службу. И твой Иседон тут не поможет. Эта война для него проиграна.

– И мы возьмем всех, кто придет? – удивился адмирал, все же подумав, что рано еще списывать Иседона со счетов.

Впрочем, старейшина военачальником не был. Его удел – интриги плести. Так что, Аргиму виднее.

– Возьмем, – как ни в чем не бывало ответил Аргим, – они ведь тоже скифы. Только оставшиеся без своего царя.

– Ну за новым царем дело не станет, – усмехнулся Леха, вспомнив кровного брата.

Глава девятая

Греческий купец

– Ты с ума сошел, – заявил Урбал, едва выслушав план друга, – да Атарбал, если узнает, сам тебя казнит.

Не дожидаясь прибытия Ганнибала.

Разговор происходил в походном шатре Федора, где он обедал вместе с друзьями, вызвав их сюда для серьезного разговора. Говорили, надо сказать, только Федор и Урбал, а Летис уплетал за обе щеки зажаренное мясо, хотя этот разговор его касался напрямую.

– Самовольно оставить хилиархию в то время, когда могут начаться боевые действия, – продолжал возмущаться Урбал.