И два бойца

– Подожди, но это же не только твой, это и их завод. Мы все одной семьёй были! Ты что обещал? – Сосредоточим завод в одних (твоих) руках, чтобы управлять эффективнее… А теперь что? – спросил Константин и сам ужаснулся своему вопросу, понимая КАКОЙ ответ услышит сейчас.

– С чего бы это? Все сто процентов акций теперь у меня в управлении – произнес шеф, с вызовом глядя на Константина, сдабривая взгляд еле заметной самодовольной ухмылкой.

– Я сколько тебя помню, ты столько резкие глупости и делаешь, – попытался Константин вернуть разговор в конструктивное русло, обращаясь к его детской памяти, –  вспомни, я всю школу с тобой занимался да списывать тебе давал.

А в институте учились, я старостой был, за тебя ходил в деканат добиваться пересдачи. А подрался в ресторане, помнишь? На поруки кто тебя взял – наша группа взяла! На завод пришли, ты же снабженцем пошёл. До замдиректора дослужился, а проворовался, кто тебя прикрывал? – коллектив завода тебя прикрывал!

Константин всё больше распалялся.

Почувствовав мелкую дрожь в пальцах и прилив ярости, он продолжил, повышая постепенно тон:

– Ты, чтобы старое руководство завода убрать, что сделал? Запретил спиртное в рабочий посёлок возить и продовольствие, а всё на совет трудового коллектива свалил? А как нового директора поставили, алкоголика, кто ему всё время наливал и бумажки на подпись подсовывал? А приватизация, когда началась, кто рабочим полгода зарплату не давал, а потом деньги из кассы взаимопомощи всего завода украл и половину ваучеров выкупил за двадцать процентов цены? А бандитов кто охранниками сделал? А кто единый технологический цикл разорвал и каждый цех, и каждая бригада сами по себе стали? До драк доходило! А кто, вместо станков с ЧПУ, ширпотреб гнать стал? Шесть тысяч рабочих за ворота ушли, нищенствуют теперь! А это те самые рабочие, которые тебя на поруки брали, да прикрывали всё время – своим считали!

Константин заметил, что Стас всё глубже вжимается в свое роскошное кресло.

На лысом, побагровевшем лбу выступили крупные капли пота. Понимая катастрофичность последствий этой речи для себя, Константин всё же был рад тому, что смог выговориться. Сжалившись над своим оппонентом, Константин переводил  дух и прикидывал, что теперь будет…

Шеф, отдышавшись, задумчиво и злобно пробубнил:

– Ты что-то слишком много знаешь!

Однако, быстро взяв себя в руки, с нажимом, но не громко, продолжил:

– Никто их не выгоняет.