И настанет весёлое утро (сборник)

У нас нет на это денег. Мне нужны лошади. Лошади, а не фигли-мигли! Мне нужно возить дрова со сплава. Я же не могу навозить дров на всю зиму на одном нашем дохлом Мишке! Мне нужно платить за лошадей. Я должен их а-рен-до-вать!

Так они покричали и ушли.

А на следующий день шуму в коридоре было ещё больше. Ходили какие-то чужие дядьки. Открывали двери. Вторая половинка, которая была на крючке, открываться не хотела. Её колотили топором. Кто-то говорил:

«Снимите с петель, снимите же её с петель!»

И наконец много людей сразу внесли в коридор через кухню (ребятам ходить в эту дверь запрещалось) большущий рояль.

Его поставили в коридоре, в углу, и он стоял там, как испуганный чёрный слон. Ребята подходили к нему, гладили его и ждали, что же будет дальше.

А дальше было вот что. После полдника к ребятам пришла Вера Александровна и сказала:

– Возьмёте каждый свой стульчик и пойдёте в коридор.

В коридоре за роялем сидел высокий, очень худой старик.

– Это Степан Степанович, Вера Александровна.

 – Ваш учитель. Садитесь все возле рояля.

Ребята пошумели, повозили стульчиками и наконец расположились и затихли.

Степан Степанович сказал:

– Мы сейчас выучим песенку. – И заиграл. И запел. Он пел тихим голосом смешную песенку:

Мой маленький ослик на рынок пошёл,

Мой маленький ослик сто крынок нашёл.

Ни красных, ни белых,

Ни битых, ни целых,

Мой маленький ослик сто крынок нашёл!

Ребята быстро выучили песенку про ослика. А потом Степан Степанович рассказал им, что у него есть сын и что его сын – лётчик, он воюет с фашистами и с фронта прислал Степану Степановичу песню, которую любят петь лётчики.

Это была взрослая, серьёзная песня. Но Степан Степанович спел её ребятам, и они запомнили припев и подпевали:

Петлицы голубые,

Петлицы боевые,

Я вижу вас при свете и во мгле.

Лети, мой милый сокол,

Лети, мой друг, высоко,

Чтоб было больше счастья,

Счастья на земле!

А вечером, когда все легли спать и тётя Нюра вышла из комнаты, был такой разговор.

– Тамара, а Тамара… – шептал Валя. – Это что – сокол?

– Птица такая.

– Тамара, а про какой же тогда самолёт мы пели? Ведь про него поют, что он сокол, а как это – самолёт и сокол?

– Наверно, такой волшебный самолёт, – шепчет в ответ Тамара. – Как птица. У него белые железные крылья.

– И он ими машет, да?

– Машет. И на них красные звёзды.

– И он убьёт всех фашистов?

– Убьёт. И тогда приедет моя мама.