И начинается волшебство…

– Значит, что-то надо сделать? Говори уже!

Она решительно уселась на камень-валун, но мальчик тут же больно дёрнул её за руку.

– Не садись, нельзя! Видишь этот мох? Посидишь немного, и больше не встанешь. Он прорастёт прямо в тебя!

Оля осторожно погладила ладошкой мягкий мох, но руку сразу одёрнула.

– И что будет?

– А то! Сама камнем станешь.

– Так у вас тут волшебство есть? – У девочки заблестели глаза. – И волшебники?

– Есть одна волшебница… Но её все ведьмой называют.

– Значит, она злая? А ты её знаешь?

– Куда ж не знать! – Он махнул рукой. – Это моя бабушка.

– Здорово! – Оля смотрела на мальчишку восхищённо. – Значит, ты внук ведьмы? И тоже знаешь волшебство?

– Нет, она меня не учит. Говорит, что я ещё маленький. Вот, садись на дерево, дерево хорошее, доброе.

Фонарь, поставленный на землю, хорошо освещал лицо мальчика: большие тёмные глаза, копна густых растрёпанных волос. Симпатичное такое лицо, обыкновенное.

– Это ты на маскарад нарядился?

Он пожал плечами:

– Обычная одежда, все такую носят.

Оля во все глаза рассматривала. Не удержалась, потрогала рубашку: длинную, перехваченную широким ремнём, с застёжками до пояса. Не пуговицами и не кнопками, а верёвками из серебряных нитей, обмотанных на сверкающие зелёные камни.

– Это рубашка или куртка? – спросила. – Тонкая, но словно кожаная.

– Это блио, – назидательно пояснил он.

Короткий плащ красивого фиолетового цвета – ментик, – Оля тоже потрогала. Он закрывал мальчику плечи и руки до локтей, был плотный, но шелковистый, на правом плече блестел большой зелёный камень.

– Какая красивая брошка! – воскликнула она.

– Это фибула, – объяснил он, – все плащи так застёгиваются.

Оля заметила, что плащ-ментик имеет капюшон, сказала:

– И у меня куртка с капюшоном.

Мальчик тоже разглядывал её с интересом, особенно змейку.

– На тебе шоссы, как на мне. У нас девочки шоссы не носят, только длинные платья-котты, юбки.

– Твои шоссы у нас называют трико или лосины. А мои штаны называются джинсы. Красивые платья у меня тоже есть, но они не годятся, если мы будем пробираться через этот лес.

Мальчик уже сидел на толстом поваленном стволе дерева.