Ива Мосс и украденный вторник

Не далее как сегодня утром, развешивая на верёвке бельё сестёр, она предавалась мечтам хоть однажды оказаться в каком-нибудь потрясающем месте, где-нибудь за пределами ограды их дома, и совершить что-нибудь эдакое, не похожее на поиски вставной челюсти Джеремайи Кротчета. Однако, как говаривала бабушка Флосси, мечты – дело опасное, особенно когда они сбываются. Вот почему сейчас Ива слегка беспокоилась, что свалившееся на неё приключение выглядит чуть более опасным, чем хотелось бы.

Она глядела на свои вещи с озабоченным выражением на лице.

Ей потребовалось пять минут, чтобы собрать всё необходимое, и список необходимого случайно совпал со списком всего, что у неё вообще было.

• Её второе платье, болотно-зелёное, – досталось от Джунипер, небрежно подшито бабушкой, поэтому пузырится по подолу словно воздушный шарик.

• Три пары шерстяных носков бутылочно-зелёного цвета.

• Большой комковатый рыбацкий свитер неопределённой гаммы, в основном цвета гороха – с отцовского плеча.

• Огромная и очень старая, чуть-чуть тронутая плесенью ночнушка цвета хаки – когда-то принадлежала бабушке Флосси.

• Бледно-голубой платок с рисунком (маленькие белые подковы) – всё ещё принадлежит её сестре Камилле.

Она ненадолго задумалась, почему все её вещи оказались довольно унылых оттенков зелёного. Затем постояла ещё минутку, постукивая себя пальцем по подбородку и пытаясь принять решение: можно или нельзя? Потом встала на четвереньки и, пошарив под кроватью, вытянула за длинный хвост чудище, которое там обитало.

– О нет! О, мойная жадная тётушка! Чума на тебе от всехих кобольдов!

Ива положила его рядом со своими пожитками.

Чудище – это, пожалуй, некоторое преувеличение. На самом деле Освин был кобольд, а те еле-еле дотягивали до графы «монстры». Но ему об этом лучше было не говорить – ведь он жутко гордился своим «чудищным» происхождением.

Освин гневно взирал на неё через припухшие веки блестящими оранжевыми глазами, не видевшими света несколько недель. От ярости и негодования зелёный мех окрашивался в цвет спелой тыквы, а яркий полосатый зелёно-белый хвост электризовался.

– Чего ты пришла и творишь-то? Тягаешь людёв за хвост! Рази так можно с кем? Никакого уважения… а я ить последний кобольд, и вот это всё, – бубнил он сердито.