Игра в куклы

 – Юрец эсэмэснул, что дракон небольшой, помните? Так если он в форточки эти пролезает, значит, реально маленький?!

– Большой, небольшой – все равно ему каюк!

Тоха заметно приободрился, снял биту с плеча, нетерпеливо постукивал ею по балке. Гвозди вязли в старом дереве и оставляли его с неохотой. Близость схватки будоражила. Непонятным образом страшила и заводила одновременно.

– У меня защита, я под окном пойду. Он на меня спрыгнет, тут мы его и… – Жан рубанул воздух мечом. – Тоха, ты по балке иди, заходи с правого фланга.

Серый, ты слева карауль. Главное, чтобы эта тварь не ушла!

Ребята кивнули. Мягко спрыгнув вниз, Жан, пригибаясь, заскользил вдоль стропил, напоминающих скелет древнего ящера. Рядом, на полметра выше, перехватив биту обеими руками, вышагивал Тоха. Серый чуть отстал, фонарь в его потной ладони ходил ходуном. У окошка Жан замедлился, впиваясь напряженными глазами в беззвездную темноту. Когти больше не клацали, и от этого почему-то еще сильнее становилось не по себе.

Ветер обдавал мокрым дыханием – в двух шагах от окна предплечья и оружие покрылись мелкой росой. В горле, напротив, пересохло. На своих местах, с оружием на изготовку, застыли Тоха и Серый. Застыло и время.

Секунда. Пять. Десять. Жан отсчитывал удары сердца, понимая, что нет веры таким часам. Ритм то замирал, то уносился вперед со скоростью космической ракеты. Двадцать. Тридцать. Тридцать один… тридцать два… тридцать три… Темный квадрат дождливого неба расколол зубастый зигзаг далекой молнии.

Вспышка резанула по глазам, заставила Жана вскинуть руку с мечом. Это его и спасло.

Толстое щупальце отдернулось, втянулось под потолок, на мгновение слилось с чернотой, но тут же вернулось. Окно исторгло клубок извивающихся тентаклей, лоснящихся мокрой кожей. Присоски цеплялись за стропила, липли к листам железа. Венчающие концы щупалец когти со свистом резали воздух. Жан отшатнулся, треснулся макушкой о стропило. Несмотря на шлем, в глазах заплясали искры.

Он слепо махнул мечом, наугад добавил топором. Где-то под боком невидимый Тоха заревел как раненый берсеркер. Не было времени даже глянуть, как он там, – щупальца все лезли и лезли, оплетая чердак, прорастая с кровли живыми извивающимися сталактитами.

Жан помотал головой, возвращая зрению резкость. Ожидание страха, как обычно, оказалось хуже самого страха. Теперь, когда кошмар явил себя, времени на испуг просто не оставалось.