Игра с депрессией

Матильда же спокойно следовала за ней. Двигались они почти в такт.

Открыв дверь балкона, девушки увидели, что парни раздавали карты, сидя на полу друг напротив друга.

– Я думал, мы закрыты тут до конца наших дней, – язвительно сообщил Шут, даже не поднимая головы от карт.

– Значит, недолго вам оставалось. – Холодно заметила Мати, удивив этим даже Сашу.

– АХАХА. Очень смешно. – Театрально запрокинув голову назад, Шут рассмеялся.

– Мы перенесли все на трезвые времена. – Сказала Саша, смерив его взглядом.

– Дерзкие игры – для дерзких людей. – Матильда подмигнула Саше. – Поэтому играем на раздевание.

– Я за! – Воодушевился Шут.

– И просить не надо. – Воробей потер руки и поудобнее устроился на полу. – Стоп! Если мы будем сидеть на полу, то вы увидите наши карты, так что двигаем попы, дамы.

– В твоей голове присутствует только одна категория мыслей? – Недовольно заметила Саша.

– В приватном разговоре могу поведать более детально, – подмигнул он.

– Лучше налейте!

– Все, что только захочешь.

– Успокойся уже, Птица! – Недовольно закатив глаза, воскликнула Мати.

– Да начнется веселье! – поддержал ее Шут.

Первые партии проиграли парни. Шут уже был без футболки, поэтому решил избавиться от резинки для волос, Воробей последовал примеру.

В третьей партии именинница выиграла. Потом вышла из игры и Мати. С довольными лицами они смотрели на мучения парней.

– Что за колдовство?! Почему вы не проигрываете?

– Если ты не заметил, детка, то в этой квартире уже много поколений царит матриархат, – разведя руками, извиняющимся тоном сказала Матильда.

– Я думала, твоя бабушка жила с мужем здесь всю жизнь, – медленно протянула Саша.

– Ага. А потом пережила его на 50 лет. Любовников она меняла только так, – хихикнула Мати, исподтишка смотря на Шута.

– А твоя мама? – Не унималась Саша.

– Она третий раз замужем. Пока она жила здесь, парней у нее тоже много было. Именно поэтому я не знаю своего отца.

– А это не грустно?

– Нет. Не то что я привыкла, но… это моя жизнь, я ее приняла.

– Твоя бабка не сожалела об этом перед смертью? – Спросил Птица.

– А стоило ли? У нее всегда были ухажеры, подарки и свежие цветы. Она могла сорваться и уехать на юг к любовнику, когда этот промерзлый город ей надоедал. Она была свободна. Всегда… ни тебе ли, Птица, об это мечтать?

– Я всегда был свободен, но даже Птицы вьют гнезда, – философски изрек он.