Игра с депрессией

– Хоть мы и не вместе, но я хочу заботиться о тебе. Ты очень хорошая. Будь моя воля, я бы остался с тобой, но я слишком плохой для тебя. Так вот… не стоит губить себя этим. – Он указал на сигарету и затянулся. – Назад дороги не будет.

Он заботился о ней. Он думал о ней. Он считал, что она хорошая. Почему же тогда он ушел? Она знала ответ, но не хотела его произносить.

– Тебе и правда нет места здесь. Мы тебя хорошему не научим. Ты видишь наш образ жизни. Тебе нужен кто-то более …

– Не говори так… пожалуйста… – Отведя глаза от его дикой затуманенной бездны зелени, начала молить она.

– Это правда. Просто ты не хочешь этого понять. – Он был мягок с ней, говоря острую правду.

– Не отталкивай меня.

– Тебе это пойдет на пользу. Ты достойна лучшего.

– Не решай за меня!

– Не буду.

Она смотрела на него не мигая, а едкий дым резал глаза. Пелена обволакивала, а он не прекращал. Все курил и курил. Мурашки пробежали по ее рукам. Вечерело. Стало прохладнее. Но холодность, исходящая от него, приносила больше негативных страданий.

Его лицо покрылось маской непроницаемости. Он надел чёрную толстовку с капюшоном и развалился на своем кресле, и смотрел в окно невидящим взглядом.

Мати с Птицей не было слышно. Немного погодя он молча встал и вышел. Она осталась одна. Даже в своей день рождения она не могла найти утешения. Именно для этого она старалась быть с кем-то, обрести пристанище в какой-то компании. В одиночестве мысли кружили в голове и роем атаковали ее.

У нее не было сил противостоять. Она чувствовала себя юной веточкой на ветру. Неприкаянной и совсем беззащитной. Любой порыв ветра сводил ее с ума, кидая во все стороны. У Саши не было лекарства от этой хандры. Под рукой было только пиво. Налив еще, она опустошила стакан залпом, накинула капюшон и зарылась в кресло, где только что сидел Шут. Пахло холодом и сигаретами.

– Решила вздремнуть? – Послышался голос Птицы, он теребил ее за плечо.

– Нет… – Саша открыла глаза.

Было уже темно.

– Оно и видно, – рассмеялся он. Но потом стал серьёзным и сел рядом с ее креслом на корточки, хрустнув коленями, и не смотря в глаза.

– Ты же знаешь, что я не хотел сказать то, что сказал? – Вкрадчиво начал он, уже заметно остыв.

– Ты хотел.

– Нет. Я был зол и…

– В гневе проявляются все потаенные чувства.

– Я не хотел тебя обидеть. – Быстро сдавшись, он провел рукой по волосам, но они тут же вернулись на свое место.