Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире

Выглядело это так: когда автобус подъезжал к дому Брюса, игра прекращалась, каждый перехватывал свои карты резинкой и, плюнув на карты друга, произносил страшные слова: «Да отсохнет твоя рука, если перетасуешь!» – после чего клал свою стопку в карман.

Эмма находила этот ритуал омерзительным, поэтому не испытывала ни малейших угрызений совести, отрывая брата от его драгоценной игры. Джимми с самым мрачным видом плюхнулся на сиденье и втянул голову в плечи. Нахохленный, с поджатыми губами и нахмуренными бровями, он был похож на маленького стриженого неандертальца.

Джимми заговорил первым:

– Слушай, Эм, ну почему б тебе не сказать эту твою важную вещь Стиву?

– Потому что Стиву я не хочу ее говорить – непонятно, что ли?

– А ты захоти! – настаивал Джимми. – Захоти, а?

– Джимми, – Эмма решила, что пора произнести заранее заготовленную фразу, – нас ждет величайшее приключение в жизни! И я выбрала тебя в спутники.

– Выбрала б кого-нибудь другого, – пробурчал Джимми.

Эмма не ответила и отвернулась.

– Ну ладно, – сказал Джимми, – раз уж ты меня выдернула, давай рассказывай.

Эмма по-прежнему смотрела в сторону. Джимми заерзал:

– Эй, выкладывай, говорю, раз уж ты меня тут держишь!

Эмма молчала.

– Убиться! – взорвался Джимми. (У него получалось «убицца».) – Сперва сорвать мне игру, а потом играть в молчалку. Так нечестно!

– В молчанку.

– Чего?

– Не чего, а что. Играть в молчанку. А не в молчалку.

– Зануда! Давай, колись!

– Нам предстоит величайшее приключение в жизни, и я выбрала тебя, – повторила Эмма.

– Спасибо, – фыркнул Джимми. – Это я уже слышал. И что дальше?

– Я решила убежать из дома. Вместе с тобой.

– А почему со мной? Почему не со Стивом?

Эмма вздохнула:

– Потому что из-за Стива я и решила бежать. Не только из-за него, конечно. Короче, не хочу со Стивом. Хочу с тобой.

Джимми против собственной воли ощутил себя польщенным. (Лесть – великая сила, верно, Саксонберг? Дайте ей, как Архимеду, точку опоры – и она перевернет мир!) На смену мысли: «Почему я?» – пришла другая: «Меня избрали! Я – избранный!» Джимми расправил плечи, приосанился и заговорщицки прошептал, почти не разжимая губ:

– Ладно, Эм, все ясно.

«Что за выражения?!» – хотела было возмутиться Эмма, но сдержалась.

– В среду. Слушай внимательно. План таков…

– План должен быть сложным! – перебил Джимми. – Чем сложнее, тем лучше.