Любовь ифрита

Между тем, Умила смотрела в воду с интересом, время от времени произнося короткие фразы, словно бы проговаривая вслух невнятные мысли:

– Асфальт, автобус, пятиэтажки… Ничего приметного… Мужик с густой бородой… Платформа… Шестьдесят седьмой километр… Две крикливые девки в красных куртках… Кажется, они разговаривают, не вынимая из ушей наушников… Лучше сесть в другой вагон, не то станут орать всю дорогу… Вагон старый… Но скамейки после ремонта, обиты дерматином… Коричневым… Напротив тетка в пальто с настоящим меховым воротником.

Странно, что при песце на вороте она не имеет машины… Ну да, к ней уже прижался небритый бомжара в грязном тряпье… Теперь песец станет вонять тухлятиной… Бомжара идет ближе… Я бы отпихнула… О, дачник с аккордеоном… Не знала, что они еще существуют…

– Достаточно! – Толстушка придвинула стул ближе к столу, села и наклонилась вперед, опершись локтями о столешницу. – Я верю. Столько мелочей невозможно угадать. Ты действительно способна смотреть в воду, великая Умила Сохо! Ты на самом деле ведьма! Ты и вправду самая настоящая колдунья.

Одно только остается непонятно… Почему ты до сих пор жива?!!

Гривастая дама стремительным рывком схватила хозяйку за левое запястье сразу двумя руками и…

И тут же с воплем отдернула ладони, словно бы обжегшись:

– Что это?! – Она смотрела на свои ладони с таким ужасом, будто те густо задымились.

– Ничего особенного, самодельный крем для рук, – ехидно ухмыльнулась Умила. – Масляно-восковая основа, немного сока из корня лопуха, чуть-чуть отвара копытня, самая чуточка серебряной пыли и настой вербены.

Но вы не беспокойтесь, Елена, для людей крем совершенно безвреден. Он опасен только для вампиров. Серебро вызывает у них чувство сильного жжения, а растительная смесь приводит к онемению мышц, головокружению, потере координации. В общем, целый букет всяких пакостей. Особенно, если упырь собрался кого-то сожрать и хорошенько всосал эту гадость вместо ожидаемой магической силы.

– Ты… Ты… – Толстуха попыталась вскочить, но потеряла равновесие.

Сделала несколько шагов в сторону, повернулась, взмахнула руками. Попятившись, врезалась спиной в стену и зло оттуда выдохнула: – Гнусная ведьма! Погань лупоглазая…

– Приятно видеть, упырь, как тебе понравилось мое лечение! – Умила с интересом склонила голову набок: – С вербеной не перебор?

Толстуха выпрямилась. Хищно уставилась ей в глаза. Сделала три глубоких вдоха и выдоха, сунула руку под кофту, выхватила нож и кинулась вперед.