Илья и Ват. Дело о пропавшей памяти и не только

Как-то в конце мая, за неделю до окончания школьного года, Илья с Ватом совершали свой привычный обход территории в радиусе пары километров от дома. Проходя мимо двора у соседнего дома, Илья заметил знакомую девочку, которую видел в школе. Кажется, она учится то ли в шестом, то ли в пятом классе. Семиклассники, как правило, не сильно обращают внимание на «малышей». Девочка сидела одна на скамейке и безутешно плакала, некрасиво кривя рот. Несмотря на расстроенные чувства, девочка выглядела очень опрятно: одетая в симпатичную отутюженную футболку с изображением знаменитой фотографии Эйнштейна (той, где ученый показывает язык), темно-синие джинсы с розовыми лампасами и белоснежные кеды с белыми шнурками.

Только волосы, собранные в длинный густой хвост, слегка растрепались, топорщась «петухами». В руках она держала маленький контейнер с кусочками яблока.

Илья подумал было пройти мимо. Ну ревет и ревет, мало ли что там у нее стряслось – не его дело. Но передумал и повернул обратно. Пожалел девчонку. Все-таки учатся в одной школе, можно сказать, не чужой человек.

И потом, вдруг ей помощь нужна.

– Привет, – сказал Илья, – чего ревешь?

– Не твое дело, – огрызнулась девочка, размазывая слезы по лицу. Илья брезгливо поморщился, глядя на эту картину.

– Видимо, родители тебя плохо воспитали, – сказал он и пошел дальше.

– Черешня погибла! – громко завыла девочка вслед.

Илья остановился и нехотя повернулся.

– Протухла что ли? – не понял он. – Какая черешня в мае?

– Сам ты протух!

– А ну не хами.

Объясни по-человечески.

– Моя ко-ошка-а, – снова зарыдала она.

– Понятно. Болела, что ли? («Или не вынесла идиотизма имени и покончила с собой», – подумал про себя Илья.)

– Нет, совсем не болела. Она еще молодая совсем, – перестала плакать девочка и затараторила: – Она ходила гулять одна, но всегда возвращалась. Всегда! Она у нас уже пять лет живет. Всегда возвращалась. А тут ушла в понедельник и не вернулась. Я знаю, она любила на рынок ходить. Ее там часто видели.

Погуляет и вернется. Я ее яблоками кормила, она их обожает. Я ее каждый день ходила искать, яблоки с собой ношу. Спрашивала всех. Она особенная, черная, с белой грудкой (ага, подумал Илья, особенная, как же). А сегодня дядька из кафе сказал, что видел, как она… как она… – лицо девочки снова исказили рыдания.

– Прекрати реветь и закончи свою мысль.

– Он сказал, что видел ее в мусорном контейнере. Ме-е-ертво-о-ой.

– Веселого мало, – искренне посочувствовал Илья.