Имени Гайдара

Кто здесь педагог-организатор? Господин Миттеран или вы?

Ваня между тем органично влился в канву пьесы, он сел за стол и вместе с дедом Панкратом стал есть толстые ломти хлеба с тамбовским окороком, а потом закричал со сцены:

– Ребя! Первый вагон! Здесь все по-настоящему окорок свежий, с жирком!

Дракон между тем утащил Аленушку за синюю гору, снарядили экспедицию по ее спасению, руководителем стал Ваня в аэроплане, французские солдаты выстроились в колонну по два и помаршировали вперед. По дороге к синей горе они сражались с комарами, собирали грибы для деда Панкрата, провалились в медвежью яму, познакомились со старым волком, убегали от северного ветра, съели всех желтых бабочек.

На третьем часу спектакля я уснула и пошагала вместе с французскими солдатами по бесконечному, как чужая жизнь, дубовому лесу. Неожиданно Лера-с-леденцом сказала плачущим голосом:

– Я хочу в туалет, можно?

– Конечно, – ответила я и открыла глаза.

На сцене Ваня бился насмерть с драконом и победил, французские солдаты торжественно наградили его орденом Почетного легиона, потом вместе с Аленушкой все отправились в обратный путь, но другой дорогой, вдоль реки.

Повеяло прохладой, я улыбнулась, закрыла глаза и снова задремала.

Неожиданно все захлопали, актеры кланялись, прижимая руки к груди, Ваня с орденом стоял первым и улыбался, овации не смолкали долго, наконец, на сцене появился знакомый мужик в кокошнике и сказал:

– Спасибо, дорогие товарищи за теплый прием и прекрасные импровизации, каждый наш спектакль уникален, этим славится знаменитый хохотуевский театр, но сегодня состоялась настоящая феерия.

Давайте похлопаем Ване, актеру по велению духа и сердца, я, как художественный руководитель официально заявляю, что отныне и навсегда спектакль меняет название – «Ваня и солдаты», а также приглашаю Ивана в совместное турне по лагерям!

Овации усилились и перешли в бурные. Обедали позже, зато обильно: свиные рульки с сливочным картофелем, вегетарианский суп из микрозелени и авокадо, на десерт молочный кисель с ягодами и лионский коржик с изюмом.

На «мертвый час» Ваня в аэроплане не явился, я покатила к Дрезине, та сидела на телефоне и была зла.

– Вот, пожалуйста, пагубное влияние Мельпомены на неокрепший организм. Кого теперь прорабатывать будут? – она постучала себя в грудь. – Двадцать лет по лагерям и ни одного нарекания. Подвели, ох, подвели, француженки.