Иммилсум

Хозяйка дома Иммилсум была небольшого роста, стройная, с тёмными кудрявыми волосами и озорными карими глазами с искринкой. Пухлые губы слегка приоткрывали два передних зуба, вздёрнутый нос придавал её лицу задорный вид. Справа над верхней губой красовалась малюсенькая родинка.

Иммилсум всегда – в любое время года – носила замечательные шляпки и шапочки, меняя чуть ли не каждый день, их у неё было – хоть пруд пруди. Необычные головные уборы она придумывала и шила сама.

Иммилсум была очень весёлой, жизнерадостной, любила посмеяться сама и позабавить своими шутками других.

Работала Имми, как коротко ее называли близкие, на той самой единственной фабрике – Фабрике Игрушек – Главным Дизайнером.

Она придумывала полезные игры и замысловатые конструкторы для детей, делала кукол и мягких зверят, давая им интересные и забавные имена. Мастерила первый опытный образец, по которому рабочие выпускали все остальные.

Иммилсум приходилось много времени проводить на фабрике – ведь её работа так нужна детям.

Мальчишки и девчонки прилипали носами к витринам магазина игрушек, с восхищением рассматривая их содержимое. А взрослые спрашивали продавцов: «Есть ли что-нибудь новенькое от госпожи Иммилсум?»

Игрушки Имми были не совсем обычными. Дело в том, что ребята, играя с ними, менялись на глазах – переставали реветь и болеть, становились бодрыми, жизнерадостными, здоровыми и сильными.

Люди из других городов приезжали в Ичос не только чтобы отдохнуть у моря, но и купить необыкновенные игрушки, придуманные Главным Дизайнером Фабрики.

Дочка Имми Анин, десяти лет от роду, своим нравом походила на маму – была весёлой девчонкой, то и дело слышался ее звонкий беззаботный смех.

Круглые зелёные глаза девочки смотрели на мир с удивлением и любопытством.

Длинные волосы Анин цвета пшеницы мать заплетала ей в косички, а в особые дни распускала по плечам.

Анин была подвижная и отважная, как мальчишка. Она бегала по берегу моря с местной ребятнёй, участвовала в заплывах наперегонки.

Иногда случалось обтрясти соседскую яблоню, а потом с визгом убегать от преследователей. Коленки Анин вечно были в ссадинах. Набегавшись и накупавшись, с обгоревшим носом она прибегала домой и уплетала за двоих.

Открытая и задорная улыбка Анин никого не оставляла равнодушным. Бывало, прибежит дочка домой в перепачканном до неузнаваемости платье – только соберется Имми ее отругать, Анин возьмёт да и улыбнётся. Ну и мама не удержится – сама посмеётся над пустяком.