Инсун Эшли Бэрри

Противный такой… – Эшли.

Эшли – это ты. Привыкай. Обернувшись, ты видишь девушку. Она обычная: не красивая, не уродливая, таких на улице встретишь десяток, вроде отличаются, а в массе своей одинаковые. По вздернутой недовольно верхней губе и шпилькам туфель ты понимаешь, что это Шейми.

– Эшли, – она блаженно привалилась на косяк кабинета, впилась жадно в тебя глазами, – что тебе сказали?

В тебе будто щелкает что-то, захлопнув растерянно рот, ты подходишь к Шейми вплотную:

– Сказали приглядывать за тобой, – говоришь ты легко и вручаешь девушке стопку бумаг, – плохо работаешь.

Перепиши отчеты на другие отделы.

Ха-ха! То есть, кхм…

Я, конечно все понимаю, но не порть, пожалуйста, мне отношения с коллегой. Но… Хах, ее растерянный взгляд это нечто!

Ты садишься за мой, то есть за твой, за свой стол. Дергаешь информатир, разглядываешь бумажки.

Находишь глазами ведомость о тетушке Энн. Ты не знаешь ее.

Но я помню. Лицо смурное. Всегда молчит и хмурится. Никогда не заводит праздных бесед, не гуляет и не смотрит по сторонам.

Выглядит просто и всегда одинаково. В бесформенной кофте, скрывающей лишний вес и штанах с вытянутыми коленками. Энн не красится и не носит парадных вещей – у нее их просто нет.

Она очень стойкая, грубая и притом добрая женщина. Всякий раз, как я ключи в детстве потеряю, она меня в гости пустит, чай нальет, позволит дождаться маминого возвращения.

Энн хорошая.

Ты комкаешь листок, прячешь его в карманах фиолетовой мантии. Какое-то внутреннее потаенное чувство не позволяет долго глядеть на все детали горького плача и причитаний тетушки Энн.

Беспричинная неловкость или проснувшаяся совесть, ты не можешь определить, но и выносить их не хочешь.

Это все стыд, он мучает и издевается, и без него было гораздо спокойнее…

– Пойдем на завтрак вместе, – спрашивает Шейми, она уже прошмыгнула тихонько к своему информатиру и разбирает папки из хранилища. Твоя уловка и правда сработала. Удивительно.

– Да, – ты отвечаешь, но будто с удивлением.

Не удивляйся. Шейми странно на тебя косит. Веди себя естественно.

Столовая на втором этаже. Вы с Шейми голодными птенцами вытягиваете шеи в поисках начала очереди. Уже успели взять подносы – еще не наполнили их.

– Эй, а там что, – ты пихаешь Шейми в плечо, указываешь на кассу, где столпотворения нет вовсе. И Шейми, не узнавая тебя, отвечает:

– У высших чинов? Пахнет беконом, яичница у них скорее всего, жируют пока мы…

Девушка не успевает договорить.