Люди меча

С Зализой все ясно – опричник и порубежник северных земель, честно выслуживший себе там неплохое поместье рассчитывает по-соседски прирезать себе еще кое-что за счет Дерптсокого епископства, благо новые поместья окажутся недалеко, а коли не получится – так хоть добычу кое-какую домой привезет, и за рубежи ливонские беспокоиться перестанет. Немцам после начала настоящей войны станет не до разбойничьих наскоков.

Дьяк Адашев, чье имя даже в двадцатом веке будет известно любому школьнику, явно рассчитывает наложить лапу на большинство орденских и епископских земель.

Потому как к царю близок, и коли самолично целовальные грамоты на верность Ивану Васильевичу привезет, тут же и добытое на саблю выпросить сможет.

Сильвестру, по той же причине, наверняка уже снится сан епископа всей Лифляндии.

Псковичи, естественно, пеклись о коммерческом интересе.

Петр Иванович Шуйский принадлежал к нелюбимому царем боярскому роду и собирался воспользоваться шансом, чтобы проявить себя перед государем и выслужиться из немилости.

Оставалось непонятным только то, почему московский боярин приехал с этой историей именно к нему.

– Мы так думаем, – отпил кислого, хорошо утоляющего жажду вина Андрей Толбузин, – никак не менее трех тысяч ратников соберем.

– Хорошая цифра, – согласился Росин. – Три года назад мы ливонцев семью сотнями кованой рати встретили, и вырезали, почитай, до последнего.

– То не Ливония на вас шла, – покачал головой опричник, – а дерптский епископ и сын Готарда Кетлера сотоварищи.

И шли не воевать, а в набег короткий. Что встретили и положили их на лужском льду, за то честь вам, хвала и слава. А вот для серьезной войны семи сотен бояр мало.

Он с достоинством осушил кубок до дна, неторопливо съел пряженец с грибами и капустой, после чего продолжил:

– Как знакомцы и купцы сказывают, Рижское, Курляндское, Эзельское и Дерптское епископства все вместе способны выставить до четырех тысяч воинов.

А коли стены всех замков и заставы оголят – то все шесть. Орден Ливонский, хоть и слаб стал, но шесть-семь тысяч тоже выставить сможет. А коли всех способных меч поднять соберет – то и десять. То есть, против нас в Ливонии до тринадцати тысяч ратников окажется самое большее, а в реальности, на поле против наших трех тысяч до девяти тысяч ливонцев может выйти.

– Понятно, – согласно кивнул Росин, мысленно похвалив себя за правильность расчетов.