Люди меча

То ли Господь внял молитвам правителя здешних церковных владений, то ли демон смог достаточно ловко выполнить приказ господина епископа – но по дорогам и весям татары рассыпались, только пересеча реку Педью, словно сочли земли епископства русскими и прошли по ним без грабежей. А после набега во всей Ливонии хлеб, рыба, мясо, лес, ткани и прочие товары после этого изрядно поднялись в цене, принеся здешним сервам и ремесленникам хороший доход.

Но больше всех нажился сам дерптский епископ.

Нажился настолько, что не стал отменять никаких из введенных в честь выздоровления московского царя послаблений, и даже летописцы псковские и ливонские отметили в своих трудах, что в священнике словно проснулся предприимчивый купец. И хотя правитель западного берега Чудского озера по-прежнему вынашивал замыслы нападения на Русь и даже засылал в сопредельные земли своих лазутчиков, но сил у него явно не хватало и последние годы ужасы войны не касались окрестных мест.

– Думаю, нам пора, – мужчина поднялся, с тоской посмотрел на свои вымокшие одежды. – Инга, как ты могла? Что я теперь одену?

– Повесь на кусты и иди ко мне, – девушка, перекатившись с боку на бок, ушла на глубину больше, чем по колено и, раскинув руки, заколыхалась на поверхности. – За полчаса ничего не изменится, а тряпье все высохнет. Жара-то какая!

– Мы не успеем, Инга. У нас сегодня служба в Пале.

– Служба? – девушка опустила ноги на дно, поднялась во весь рост. – С чего это тебя так беспокоят службы христианскому богу, демон?

– Мне нравится слушать твой голос, – мужчина, развесив штаны и сорочку на гибких ветвях орешника, повернулся к ней. – Это истинное чудо, с которым и вовсе нечего сравнить.

– Так в чем же дело? – Инга набрала полную грудь воздуха, вскинула лицо к небу:

Солнце свет, ярким светом,

Над Москвою и вокруг.

Почему же, люди летом,

Отправляются на юг…

Мощные голос гулко отразился от поверхности воды, заставил всколыхнуться листву деревьев, выпугнул в небо стаи птиц, а на озерный простор – несколько утиных выводков, таившихся в камышах. Хотя, конечно, это были не те звуки, которые возникают под высокими сводами каменных соборов, заставляя испуганно креститься неверующих и благоговейно замирать истинных христиан.