Люди меча

Как чувствуешь себя, Константин Алексеевич, готов ли службу боярскую, как мужу русскому положено, далее нести?

– По здоровью, коли честно говорить, службу я нести могу, – вздохнул Росин, вспомнивший что в нынешнем, шестнадцатом веке служилый человек обязан было отрабатывать свое звание и дарованную на прокорм землю с пятнадцати лет и до тех пор, пока рука могла сжимать оружие. – Но вот надо ли? Я ведь больше пользы принесу, коли тягло честно платить стану, да снаряжение новое для того же войска изготавливать.

– Странен ты, боярин Константин Алексеевич, – вздохнул опричник. – Не по обычаям живешь, и мыслишь странно. Где это видано, чтобы муж сильный, здоровый, да родовитый от права клинком острым землю свою защищать золотом откупался? Не по-русски это, Константин Алексеевич. Срамно. И кабы нехристь какой слова сии произнес, али немец заезжий, еще понятно. Но ты, боярин?! Ты, на дыбу пошедший, дабы крамолу супротив государя раскрыть?

– Никак деньги казне более не нужны стали? – Росин пригнулся, пропуская над головой встречную березовую ветку.

 – Хорошие, стало быть, времена на Руси наступают…

– Нужны деньги государю, завсегда нужны, – Андрей Толбузин ухватил повод росинского скакуна, потянул, останавливая его, потом привстал на стременах, оглядывая окружающий березняк. Деревья здесь стояли редко, и роща просматривалась далеко в стороны, а широкие листья ломкого папоротника, поднявшегося на светлых полянах, не колыхало ни ветром, ни ползущими по земле соглядатаями.

Да и кому могло придти в голову ждать, затаившись у лесной тропы, ценного для чужих ушей разговора? А пешком за конными боярами особо не угонишься – особливо тайком.

– Нужно золото государю, Константин Алексеевич, – продолжил гость. – Зараз полсотни городов строить затеял. А крепостей, так и вовсе сотнями считать впору. Шах-Али, по твоему совету в Ливонию посланный, с богатой добычей вернулся…

– Про то ты уже сказывал, – напомнил Росин, тоже оглядевший принадлежащий ему березняк.

«Осушить бы его, – мелькнула в голове хозяйская мысль. – Дренажные канавы к реке прорыть, а года через два редколесье на уголь вырубить. Хорошее поле будет. Плюс место на берегу Осетра, для новой фабрики удобное».

– Много добычи привез Шах-Али, – словно не услышав собеседника, повторил опричник. – Вполне оправдала она недоимки за последние пятьдесят лет, да с такой лихвой, что еще лет на сто останется.