Любовь, опрокинувшая троны

На падающем из оного светлом пятне стоял небольшой столик, с трудом вмещавший на себе два блюда с расстегаями – один с клюквой, другой с рыбой; вместительную глиняную крынку и два серебряных кубка с самоцветами.

Женщина носила черное, траурное платье, каковое можно было бы принять за монашескую рясу, кабы не роскошный ворот из чернобурки и такая же опушка рукавов; волосы ее прикрывал темный пуховый платок. Гость на фоне хозяйки выглядел до неприличия роскошно: бобровая шапка, соболья шуба, крытая сукном рубинового цветов, длинная русая борода заплетена в три косички с шелковыми лентами синего, золотого и красного цвета, на шее – тяжелая золотая цепь да плюс к ней ожерелье из яхонтов, да еще и янтарные бусы, на перстах – золотые украшения с каменьями, на запястьях – вычурные тяжелые браслеты.

Однако боярин имел на сию роскошь полное свое право. Чай, не нянька он вдовая, а столичный царедворец!

– Спасибо тебе, что не забываешь, и за вести свежие из Москвы, – задумчиво кивнула дальнему родственнику княгиня.

 – Уж не знаю, радоваться мне им али печалиться?

– Тревожиться, Мария Федоровна, тревожиться, – пригубил кубок гость и продолжил: – Вот уж скоро двадцать лет, как государь наш женат, а супруга его по сей день так ни единого отпрыска и не выносила. И в сей раз вот тоже выкидыш случился. Однако же ни о ком более, окромя своей любимой Ирины, Федор Иванович слышать не желает! Коли так и дальше пойдет, вполне может случиться, что уйдет он в Золотой мир, наследника прямого не оставив.

– Я, конечно же, о здоровье Ирины Федоровны беспокоюсь, – размашисто перекрестилась вдова, – однако же не могу забыть, что, коли она пустой останется, то единственным наследником русского престола станет мой сын!

– Не единственным, – очень тихо, почти шепотом, возразил боярин, – а первым. Вторым же князь Василий Шуйский окажется, да и еще желающие найдутся. Но Шуйские, известное дело, ради возвышения свого ни перед чем не остановятся. Они ведь даже не скрывали, что Елену Глинскую отравили и князя Телепнева извели.

И про Иоанна, мужа твого, слухи бродят, что без их яда не обошлось…

– Будь они прокляты! – с силой сжала кулак женщина.

– Василий Шуйский не дурак… – Гость сделал пару глотков хмельного меда и продолжил: – Он тоже хорошо понимает, что между ним и венцом царским токмо твой сын находится. И коли с маленьким Дмитрием что-то случится, то мечты всего рода князей Шуйских наконец-то исполнятся, и они в державе нашей верховодить начнут.