Любовь, опрокинувшая троны

Дальше, словно в сказке, неведомый красавец посадил ее к себе на лошадь, крепко обнял и увез с собою, в богатый чудесный дворец. И вот теперь нес на руках в роскошные хоромы.

В свои без месяца тридцать лет Ксения уже давно не верила в подобные побасенки. Однако – вот же, прямо сейчас она находилась в великолепном дворце и покачивалась во власти статного, могучего, богато одетого, ухоженного красавца! Все происходящее чудилось женщине сном. Сном невероятно реальным – но ведь случаются и такие… И потому Ксения лишь молча обнимала своего невероятного незнакомца и молила небеса от слишком быстрого пробуждения.

Мужчина вошел с ней в высокие распахнутые двери, пронес по расписному сводчатому коридору, затем в обширную залу, осторожно опустил на обитую бархатом скамью… И вот тут Ксения впервые стала подозревать, что чудо происходит наяву. Ибо она оказалась в трапезной. Длинные столы, укрытые бархатными скатертями, заставленные золотыми блюдами, серебряными кувшинами и кубками, сверкающими от множества самоцветов.

За этими столами во многих местах сидели бояре – кто в ферязях, кто в шелковых рубахах, и почти все уже без шапок. Сбившиеся по двое, по трое мужчины громко, но беззлобно спорили между собой, пили вино и янтарный мед, закусывали убоиной, яблоками и копченой рыбой, толкали спящих на лавках приятелей, призывая к разговору или выпивке.

Боярская дочь видела подобное уже не один раз. Такое неизменно случалось на второй-третий день долгих помещичьих пирушек. К первому из рассветов некоторые из гостей, не выдержав усталости, начинают отходить от стола и, притулившись на лавках у стен или на широких подоконниках, тихо кемарят.

Потом так же поступают гости покрепче, затем самые крепкие, потом крепчайшие из здоровых, но к этому часу просыпаются первые из сдавшихся, снова подсаживаются к столу, включаются в разговор и тянутся к угощению… И вскоре все выглядит именно так, как здесь: часть бояр спит, часть веселится, часть ни то ни се – хмельные и бестолковые. И на сон все это не походило уже ни капельки.

– Ты проиграл, признай! – громко провозгласил князь Шуйский, входя в трапезную следом за хозяином дома. – Мой Архан примчался настолько раньше, что успел остыть еще до твоего появления!

– Ныне куда важнее, Василий Иванович, нет ли у сей красавицы серьезных ран, – опустился возле Ксении на колено ее герой. – Ты смотри, рукав левый у кафтана почти оторван, да еще и под воротником сукно вспорото!

– Где?! – встревожилась женщина.