Истории для девочек (сборник)

– А воины, мюридские или урусы, наследуют землю Магомета?

– Все храбрые, без различия племен и сословий: и уздени[24 - Узде?нь – дворянин.], и беки[25 - Бе?ки – князья.], и вожди, и простые джигиты, все они одинаково дороги Магомету, – отвечал невозмутимо старик.

Я до страсти любила такие разговоры, особенно когда Брагим воодушевлялся и раскрывал передо мною дивные и страшные картины боя, в далеких горных теснинах, среди стремнин и обрывов, под дикий шум горных потоков.

Счастливец Брагим видел, как разрушили гнездо кавказского орла, как затем белый и темный вождь долго смотрели друг другу в очи… Тысячи русских и столько же горцев ждали решения.

И тогда Белый Царь обещал милость пленному кавказскому орлу. Счастливец Брагим видел все это! О, как же я ему завидовала!..

Кроме Брагима с бабушкою приехала еще старая горничная, приветствовавшая меня в саду в первый день приезда. Ее звали Анной. С нею был ее внук Андро, маленький слабоумный камердинер Юлико, еще девушка Родам, взятая в помощь Анне, и молодой кучер, наездник – быстроглазый горец Абрек.

Отца я за это время видела мало – он целые дни проводил в полку, где начиналась усиленная стрельба.

Прежде, бывало, я поджидала его за садом у спуска к берегу Куры, но бабушка нашла неприличными мои одинокие прогулки, и они постепенно прекратились. С Шалым, к счастью, я могла не расставаться. Только теперь вместо Михако, который терпеть не мог моих поездок, за мною постоянно ездил Абрек или блаженный Андро. Абрек умел и любил ездить.

Он показал мне такие места в окрестностях Гори, о существовании которых я не догадывалась.

– Откуда ты все это знаешь, Абрек? – удивлялась я. – Ведь ты не был ни в Алозани, ни в Кахетии.

– Иок[26 - Ио?к – нет по-горски.], – смеялся он в ответ, – иок! Не был.

– Откуда же ты знаешь? – приставала я.

– Абрек все знает. От моря до моря все знает. – И он прищелкивал языком и улыбался еще шире, отчего лицо его получало хищное и лукавое выражение.

В нем было что-то лживое, но я любила его за отчаянную храбрость, за то, что он всюду поспевал, как птица, на своем быстроногом коне.

Шутя, он выучил меня джигитовке и, когда я на всем скаку поднимала воткнутый в землю дагестанский кинжалик, он одобрительно кивал головой и кричал мне:

– Хорошо! Молодец! Джигит будешь!

Я дорожила этими похвалами и гордилась ими. Абрек был в моем понятии настоящим типом молодца-джигита. Вскоре я ничуть не уступала в ловкости своему учителю.