Истории для девочек (сборник)

], в котором жарился на угольях ароматный кусок баранины. Вкусный шашлык[31 - Шашлы?к – восточное кушанье из баранины.], соленый квели[32 - Кве?ли – местный сыр.], легкое грузинское вино, заедаемое лавашами[33 - Лава?ш – лепешки, заменяющие хлеб.], – все было вмиг съедено.

– Ночь мы проведем в горах, – заявил деда Магомет, чем привел меня в неописуемый восторг.

– А там нет разбойников? – тревожно спросил задремавший было у камина княжич.

– Душманы[34 - Душма?ны – горные разбойники.] всюду… Душманами кишат горы! – со смехом воскликнула Бэлла, но, заметив растерянный вид Юлико, сразу осеклась.

Я же, помня обещание, данное отцу, старалась ничем не дразнить трусливого мальчика.

На свежих горных лошадках мы бойко въехали в горы. Я удивлялась только выносливости коней деда и Бэллы. Мне хотелось спать, но картина горной ночи была до того прекрасна, что я глядела на нее, не отрываясь и забывая о сне. Палевый диск месяца обливал горы бледно-золотистым дрожащим светом. Внизу бежали потоки, шумя и волнуясь, точно спеша на званый праздник… По краям дороги зияли пропасти, страшные и непроницаемые… Юлико пугался шума горных потоков и поминутно вскрикивал при падении небольших обвалов и хватал то меня, то Анну за руку.

Мы поднимались все выше и выше, миновав быструю реку Арагву, мы начали углубляться в страну горцев.

Я уснула и в первый раз, спустя много месяцев, чувствовала себя свободной от нравоучений и поминутных выговоров бабушки… Проснулась я во время остановки у нового духана.

Подле меня спала Бэлла. Она, по настоянию деда, теперь села в коляску. Княжич Юлико наконец прикорнул белокурой головкою к плечу старой Анны и тоже спал.

А солнце уже поднялось высоко и озолотило скаты гор, покрытые зеленью и лесом… Мы ехали теперь по узкой тропинке на самом краю ущелья. Я взглянула вниз, свесившись через край коляски, и тотчас же зажмурила глаза, испугавшись зияющей пасти черной бездны.

– Деда! – тихонько окликнула я старика, ехавшего за нами и ведшего на поводу коня Бэллы.

 – Скоро Бестуди?

Он тихо засмеялся в ответ:

– Скоро захотела, торопиться некуда – успеем!

– Возьми меня на седло, деда! – попросила я, и старик, любивший меня, пожалуй, не меньше своей Бэллы, протянул свои сильные руки и, перебросив меня через кузов коляски, опустил на седло Бэллиной лошади.

– Берегись, джаным, предайся воле коня и сиди спокойно, – сказал он, красноречиво косясь на пропасть.

– Я не боюсь! – не без тайной гордости воскликнула я.