Истории на ночь от дедушки. Книга 2

Особенно его восхитили винтовочный прицел и толстый кожаный ремень – они придавали арбалету вид серьёзного оружия, с которым можно охотиться хоть на дикого зверя, хоть на киношных вампиров. Павлик тоже времени даром не терял – под шумок он нацепил на себя очки для стрельбы и с восторгом изучал кивер, наполненный стрелами с ярко-красными текстолитовыми древками и опереньем из жёлтых и алых пёрышек.

– А это мои карандаши! – заявил он безапелляционно и пристроился поближе к Тане, в надежде, что хотя бы часть подарка достанется ему.

– Ну, уж нет! – как отрезала Таня. – Это не детский подарок. Ты только посмотри, какие тут острые стальные наконечники, ещё не хватало, чтобы ты ими порезался!

– Эти наконечники только для взрослых спортсменов! – вмешался папа Костя. – А для детей там есть резиновые, с присоской – в худшем случае синяк поставят.

– А ну-ка, давайте я их одену, – сказала бабушка Таня.

Стрелы были конфискованы, наконечники заменены и только после этого, вместе с очками, были переданы законному владельцу.

Пашка насупился, шлёпнул рукой бабушку и со злобой крикнул:

– Не дружу с тобой! – за что тут же схлопотал звонкий подзатыльник от папы Кости и отправился переживать свою обиду под лестницу.

Под лестницей ребята давно забили для себя потаённое место. Как в любом приличном потаённом месте, там было не слишком чисто, тесно и темно, но ведь известно, что в этом и заключается главное его достоинство. Зато в таком месте легче переносилась любая несправедливость, а обиды исчезали даже быстрее, чем в углу.

Правда, в угол их ставили нечасто. Современные родители более изощрены в способах наказания, чем были их собственные предки. Особенно много и часто доставалось Артёму – на нём родители оттачивали все изуверские методы наказаний, но надо отдать ему должное: со временем он научился стойко переносить все тяготы своего нелёгкого детства. Павлика, как самого мелкого, так сильно не истязали, в надежде, что он будет лучше Тёмы. Почему-то родителям казалось, что их первый блин получился комом. А Пашка, чувствуя определённую безнаказанность, частенько срывался с цепи, и тогда остановить его проказы было совсем не просто. Правда, что самое удивительное, именно Тёма прощал ему почти всё и снисходительно относился ко всем выходкам младшего брата.

Утро плавно перетекало в жаркий летний день. Где-то в густой траве на соседнем участке стрекотал кузнечик, редкие облачка пробегали по небу, двигаясь в сторону далёкого Финского залива.