Истории о Фотике

Ему хотелось обнять Загорелого от души, по-свойски, и рассказать, каким бывает настоящее качество. Но Загорелому было не до того. Он был просто хорошим парнем. Не Хозяином.

Загорелый спокойно мог отдать Фотика в руки нетрезвого друга или вообще чужого человека, если считал нужным. Когда такое случилось в первый раз, Фотик смертельно обиделся. Но потом как-то само отлегло… Да ещё родился малыш. Там уже всякий хватал Фотика, чтобы заснять маленькие ручки, маленькие ножки, пузыри и гуканья. Фотик порой и сам бы начал снимать этого нового голыша, будь у него руки и ноги.

Так что, Загорелого Фотик простил. Но Хозяином его не считал.

Время продолжало бежать. Вроде бы ничего не менялось. Но что-то всё-таки изменилось. Фотик однажды заметил, что Загорелый уже вовсе не загорелый, а какой-то бледный и потеряный. Он сидел дома, стучал по клавишам, смотрел в монитор.

– Да он не видит ничего, я тебе говорю! – возмущённо гудел компьютер, – глаза внутрь смотрят, а не в меня.

Фотик не спорил. Наблюдал. Слушал. Конопатая подружка потеряла свою улыбку. Малыш научился хмуриться. Гости забыли дорогу в дом. Что-то назревало.

Это что-то позвонило в дверь в один из вечеров. Открыли. Шаги. Нервные смешки и паузы. Фотик ощущал странную атмосферу взаимного недоверия. Ох уж, эти люди… боятся смотреть глубоко. Вдруг Фотик услышал, как Загорелый  начал рассказывать о нём так, как когда-то это делал продавец в магазине и Писклявый в офисе. Что происходит, чёрт побери?!

Телевизор в режиме слайд-шоу смущённо демонстрировал фотографии, которые снимал Фотик в Таиланде.

Яркие, сочные, броские.

– Он вообще классный! Видите какие фото? Чёткие вообще! – Загорелый старался, но в голосе его звенели нотки, которые совсем не хотели убеждать. Конопатая подружка с малышом на руках делала вид, что снова научилась улыбаться.

– А чего продаёте-то?…

Загорелый посмотрел в стену. Обои вызывающе пялились в ответ всеми своими блёклыми цветочками.

– Деньги нужны, – наконец выдавил он.

Через десять минут Фотик покинул свой старый-новый дом. Такси удовлетворённо захлопнулось и мягко зашуршало под светом жёлтых фонарей.

История шестая. Сумасшедшая.

В такси было темно и тепло. И тихо. Фотик намеревался гневаться. Он пытался начать внутренний монолог о бездушности человеческой расы в целом и о безалаберности отдельных человеческих индивидов. Но не гневалось… Фотик даже удивился.