Историй полные ладошки

Если мы будем продолжать убивать всех мужчин, возжелавших тебя, в королевстве скоро останутся только дети, женщины и старики. За твоё сердце давно уже не борются другие принцы – родители запрещают им идти на верную смерть. И я не хочу рисковать. Если начнётся война, я не смогу собрать войско.

– Отец, это ты разрешил состязания, в которых реками лилась кровь. Они могли бы просто прочитать стихи, спеть песню и поехать домой.

– А как же правила?! Как же без борьбы?! Принцесса должна томиться в башне и ждать своего принца, а он постараться не умереть, чтобы получить руку и сердце прекрасной дамы.

– Видно, не такие уж твёрдые правила, раз ты готов их поменять, – съязвила Леона.

– Я – король! И больше не могу жертвовать своим населением ради прихоти капризной принцесски. Что с тобой не так? Почему ты не выберешь себе кого-нибудь и не покинешь уже эту чёртову башню? – в сердцах воскликнул король и вышел из комнаты.

Слушая рассерженный стук его каблуков, принцесса задумчиво шептала:

– Что со мной не так?

– Да всё с тобой так, – пробурчал сидящий на подоконнике Ворон.

– А где оно – моё?

– Тебе лучше знать. А если не знаешь, значит, время не пришло.

Когда под окно башни в очередной раз подъехала партия охотников за стройным титулованным телом, принцесса, даже не взглянув на них, крикнула своё обычное «нет».

К счастью, король сдержал слово и отпустил юношей с миром, наказав в следующий раз подготовить песню или стихотворение.

Всю зиму и начало весны Леона размышляла над словами Ворона. Принцесса оказалась деятельной и не сидела сутками у окна. К тому же оно было плотно закрыто ставнями для защиты от холода и сквозняков.

Сначала Леона вышивала птичек, сидящих на жёрдочках в золотых клетках, а потом птички на картинах всё чаще стали выпархивать из своего убежища и улетать в неведомые дали. И фасон новых платьев, сшитых Леоной, менялся: меньше бисера и кружев – больше лёгкости и удобства.

Всё это время Ворон находился возле принцессы, но больше отмалчивался и наблюдал. Впрочем, Леоне тоже было не до бесед: она вышивала, кроила, а ещё придумывала задорные стишки и песенки о глупых принцах, упрямых королях и смелых принцессах. Ворон лишь посмеивался.