Историй полные ладошки

Пчёлки несколько раз налетали на колпак в попытках разбить его, птички пытались клювиками пустить по стеклу трещины – всё было безуспешно. Розочке оставалось лишь наблюдать за протекающей вокруг и мимо неё жизнью.

Однажды на поляну налетел такой сильный ветер, что в один миг примял всю траву и переломал цветочные стебли. Последним мощным рывком он опрокинул колпак и умчался прочь.

И вот Розочка на свободе. Но где её друзья? Погибли от ветра. Где родители? Их давно срезали и отнесли в цветочную лавку.

Осталась Розочка одна-одинёшенька: крепкая, яркая, благоухающая сладостью летнего вечера.

Роза опустила пышную головку и один за другим стала освобождаться от лепестков

– Этот за маму. Этот за папу. Этот за пчёлок. Этот за муравьёв. Этот за ромашки. Этот за васильки.

Вскоре от Розочки остался только стебель с несколькими колючками, но и он скоро засох.

Эльвира и её стая

Эльвира – самка тасманийского дьявола – мечтала о любви и уважении. Но как этого добиться, если красотой не блещешь, да и характер не сахарком посыпан?

Сначала Эльвира попробовала получить все блага силой.

Она была крупной и злой самкой – многие соперницы узнали остроту её зубок и коготков. Самцов же отпугивала настойчивость и прямолинейность Эльвиры. Силой она ничего получить не смогла.

Тогда Эльвира решила применить хитрость: она попробовала втиснуться в круг самых популярных самок, стать среди них «своей». Но эта затея тоже провалилась: среди изящных шаловливых дамочек Эльвира была словно слон в посудной лавке, не знающий правил флирта, да и внешне довольно грубоватый.

Отчаявшись, Эльвира решила надавить на жалость и добиться хотя бы сочувствия. Но и эта затея оказалась шита белыми нитками: невозможно в один миг стать нежной и беззащитной, когда в глазах полыхает злая обида, а тело постоянно готово к нападению. Если над прежней Эльвирой другие тасманийские дьяволы и дьяволицы только посмеивались или общались нехотя, то сейчас и вовсе стали обходить стороной.

Униженная Эльвира, пару раз огрызнувшись на особо обнаглевших сородичей, убежала к реке. Там, на берегу, она мрачно наблюдала за движением волн и размышляла о жизни. Не так всё складывалось, как хотелось и планировалось. Как сложить – Эльвира не знала.

– Не становись такой, как другие. Ищи своих.

Эльвира обернулась на стоящую рядом с ней самку тасманийского дьявола, такую старую, что шёрстка казалась сделанной из серебряных нитей.