История 7 Дверей

А потом она вдруг почувствовала необыкновенную полноту всего того, что было вокруг в ее собственном мире, а вслед за тем – щемящую утрату, как будто было и что-то, чего ее мир сейчас лишился. И с этим щемящим чувством утраты она обнаружила, что стоит на самой обыкновенной дорожке, покрытой плиткой, в самом обыкновенном Московском зоопарке. Из ближайшего к ним вольера на нее изумленно таращился тапир, а это значило, что у них все получилось.

Но она не успела поделиться своими мыслями с Солем, потому что медведь угрожающе зарычал.

– Скорее! – закричал Соль, хватая Киру за руку и роняя выдру на землю (она тут же скользнула за ближайший вольер). – Их алхимия здесь больше не работает!

На бегу Кира почувствовала, как сова спорхнула с ее плеча и, ухая, полетела прочь, в ночное московское небо. Пулей они пронеслись мимо изумленного охранника, который некоторое время растерянно изучал несущегося прямо на него белогрудого медведя, а потом, завопив, помчался в сторону ближайшего дерева и с невероятной скоростью и грацией забрался на самую высокую ветку.

Устроившись там и с опаской поглядывая на медведя, который расположился под деревом и заинтересованно смотрел наверх, охранник трясущимися руками достал из кармана мобильный телефон и, набрав какой-то номер, закричал:

– Скорее! Медведь вернулся в зоопарк! Присылайте сюда полицию, армию, скорее, а то он меня достанет!

Охранник еще много чего сказал своему невидимому собеседнику, но ребята его не услышали – они были уже на полпути к дому.

Глава четвертая.

Под комплексом Москва-Сити

Киру разбудили лучи солнца, щекочущие щеки, – вечером она забыла зашторить занавески. Несколько мгновений девочка безуспешно пыталась согнать лучи с лица, но те были настойчивы – пришлось открывать глаза. Окончательно проснувшись, Кира тут же вспомнила о Соле и ночных приключениях, а сразу же вслед за тем – о том, что впервые в жизни проспала школу.

Кира рывком села на кровати, чувствуя, как ее переполняет чувство утраты, и дело было вовсе не в школе.

Это чувство хотя бы раз в жизни настигало любого, кто, просыпаясь после особенно прекрасного сна и находясь на грани между сном и бодрствованием, начинал осознавать, что это был только сон и пришла пора просыпаться. Именно это и ощущала сейчас Кира – конечно, все случившееся вчера с ней было сном, и только сном, иначе и быть не может. «Просто сон», – тихонько шептала Кира, вылезая из кровати, чистя зубы и умываясь, надевая сарафан и заплетая косички.