История искателей сокровищ

] и Клод Дюваль[3 - Клод Дюваль – француз, разбойничавший в Англии в 17 веке.]. Неважно, что у нас нет лошадей, потому что карет теперь тоже больше нет.

Дора сморщила нос: она всегда так делает, собираясь сказать что-нибудь поучительное, как правильная старшая сестра в книгах.

– Так поступать очень скверно, – заявила она. – Это все равно что воровать или вынимать пенни из карманов папиного пальто, которое висит в прихожей.

По-моему, зря она напомнила про пенни, особенно при малышах, потому что когда я стащил у папы деньги, мне было всего четыре года.

Но Освальд не стал показывать, что задет. Вместо этого он сказал:

– Могу придумать много других способов. Например, спасти старого джентльмена от угрожающих ему смертью разбойников с большой дороги.

– Нет больше никаких разбойников с большой дороги, – сказала Дора.

– Ну все равно… Спасти джентльмена от смертельной опасности. Опасностей и сейчас предостаточно. А старый джентльмен окажется принцем Уэльским и скажет: «Мой благородный, драгоценный спаситель! Назначаю вам ренту в миллион фунтов в год.

Встаньте, сэр Освальд Бэстейбл!»

Остальные, похоже, сомневались, что из этого выйдет что-то путное.

Тут настала очередь Элис.

– Думаю, мы могли бы попробовать волшебную лозу. Я уверена, что у меня получится. Я часто об этом читала: просто держишь лозу в руках, а когда подходишь к тому месту, где есть золото, она начинает вздрагивать. Тогда ты понимаешь, что здесь закопано золото – и выкапываешь его.

– О, – вдруг сказала Дора, – у меня идея! Но я выскажусь последней.

Надеюсь, в волшебной лозе нет ничего дурного. Библия не одобряет волшебство.

– Библия не одобряет свинину и утятину, – напомнил Дикки.

– Во всяком случае, сперва попробуем другие способы, – сказала Дора. – Теперь говори ты, Эйч-Оу.

– Давайте станем бандитами! – предложил Эйч-Оу. – Вообще-то я знаю, что бандитствовать нехорошо, но будет забавно в такое поиграть.

– Я уверена, что это неправильно, – заявила Дора.

Дикки сказал, что ее послушать – так всё неправильно.

Дора ответила, что не всё, но Дикки продолжал ворчать, и Освальд, чтобы их помирить, сказал:

– Доре незачем играть, если она не хочет. Ее никто не просит. А ты, Дикки, не будь идиотом: вытри слезы и давай послушаем, что придумал Ноэль.

Дора и Дикки не выглядели умиротворенными. Я пнул Ноэля под столом, чтобы тот поторопился, а он сказал, что больше не хочет играть. Хуже не придумаешь. Остальные вообще готовы были поссориться.