История маленького лорда

Мне очень жаль, что все, что я вам сказал, – сущая правда, мистер Гоббс. Вот для чего Мэри пришла за мной. Мистер Хэвишем говорил с мамой – он поверенный дедушки.

Гоббс опустился в кресло и вытер лоб платком.

– Один из нас с ума сошел! – воскликнул он.

– Нет, – возразил Седрик, – нет, нам надо будет с этим смириться – мистер Хэвишем специально приехал из Англии. Дедушка прислал его за мной…

Гоббс смотрел в изумлении на серьезное личико.

– Кто ваш дедушка?

Седрик вынул из кармана бумагу, исписанную неверной рукой.

– Я так не мог запомнить и записал вот здесь. – И прочел громко: – «Джон Артур Молино Эррол граф Доринкорт». Так зовут дедушку. Он живет в замке; у него два или три замка, кажется. Мой папа, который умер, был его младшим сыном. Если бы папа был жив, я бы не был ни лордом, ни графом. И папа не мог бы быть графом, если бы два его старших брата не умерли. Но они оба умерли, и, кроме меня, нет другого мальчика в семье. Вот дедушка за мной и прислал.

Гоббсу становилось все жарче, он стирал пот со лба и тяжело дышал.

Он начинал понимать, что случилось что-то необыкновенное, но, видя, что в мальчике нет никакой перемены, что он сидит на ящике с сухарями с тем же невинным взглядом, как и вчера, – все его представления об английской аристократии перепутались в голове. Еще больше он был смущен тем, что Седрик с невинной простотой рассказывал ему о перемене, происшедшей в его судьбе, не понимая, насколько она важна.

– Как вы сказали? Повторите, как теперь ваше имя? – спросил Гоббс.

– Седрик Эррол, лорд Фаунтлерой. Так назвал меня мистер Хэвишем. Когда я вошел в комнату, он сказал: «Так это маленький лорд Фаунтлерой!»

– Так, – сказал мистер Гоббс. – Черт меня подери!

Он всегда так выражался, когда был ошеломлен или взволнован чем-нибудь. Седрик находил, что это вполне подходящее выражение. Он так уважал мистера Гоббса, что восхищался всем, что он ни говорил. Конечно, свою маму он ставил выше лавочника, но ведь леди должна вести себя иначе, чем мужчина.

Он внимательно посмотрел на Гоббса.

– А далеко отсюда до Англии? – спросил он.

– Надо переплыть Атлантический океан, – отвечал Гоббс.

– Это плохо, – заметил Седрик, – вероятно, я тогда вас долго не увижу, мистер Гоббс. Подумать страшно.

– Лучшие друзья не должны расставаться, – грустно проговорил Гоббс.

– А мы ведь давно с вами дружим, правда? – сказал Седрик.

– С самого вашего рождения. Вам было недель шесть, когда вас в первый раз вынесли на эту улицу.