Вспомни меня

Забравшись в кровать, накрываюсь с головой и жду, пока пройдет бьющаяся в голове, пульсирующая боль. Хоть бы заснуть и больше никогда не проснуться…

Глава 7

Вопросы прекратились только тогда, когда Кэсси – надо отдать ей должное – настояла, что мне необходим осмотр врача. К тому времени боль в гортани при каждом вдохе отдавалась по всему телу, заставляя меня покрываться липким потом. Нур, если и была раздражена новым перерывом, сумела это скрыть.

Мы с Кэсси отправились на машине в медицинский центр.

Всю дорогу пальцы девушки так и порхали над телефоном. Вот уж повезло – первый вызов, и приходится опекать ненормальную, которую, по всей видимости, подозревают в зверском убийстве собственной сестры. Я наверняка стала хештегом в ее социальных сетях.

На обратном пути я, похоже, вдруг отключилась в какой-то момент, погрузившись в черноту без сновидений. Вздрогнув, я просыпаюсь и не сразу понимаю, что за непонятная машина с женщиной-полицейским за рулем и почему у меня перебинтована рука.

Несколько секунд я витаю в облаках, оторванная от реальности, и все это время моя сестра жива. Потом следует жестокое возвращение с небес на землю, повязки и водитель в униформе обретают смысл, а вот Джоанны больше нет.

– Вы в порядке, Сара? – оборачивается ко мне женщина-полицейский. У нее светлые волосы, усталый взгляд и бросающееся в глаза родимое пятно на правой щеке. Суперкоп Кейси Краун, вспоминаю я. Выпрямившись на сиденье, я поправляю забинтованной рукой грязные, свалявшиеся волосы.

Благодаря болеутоляющему, которое дал мне врач, теперь от этого движения меня не бросает в холодный пот.

Я осматриваюсь, пытаясь понять, что к чему. Мы на парковке возле полицейского участка, над крышами розовеет рассветное небо. «Утро красным полыхает – пастуха предупреждает». Надеюсь, это не дурное предзнаменование… хотя что может быть хуже уже случившегося?

– Сара? – Кэсси осторожно касается моей руки. – Все нормально?

– Да, – противным скрипучим голосом откликаюсь я.

Краун кивает. Она немногословна – качество, которое я научилась ценить в людях. Я почти уверена, что сама в прошлом была той еще болтушкой и вообще любила, чтобы последнее слово оставалось за мной. Теперь хвастать мне особо нечем. Главной стала Джоанна, а я ушла в себя, как осевшее суфле. К тому же слишком обильный поток информации раздражает мой поврежденный мозг. Я сторонюсь говорунов – их трескотня для меня как соль на рану.