Медный страж

Посему мы просили тебя, боярин, в наш десяток включить да при дележе девку тебе отвели. Молодуху девственную. Так, мыслим, мы с тобой за обман прошлый сочтемся и глаза при встрече сможем не отводить.

– Ерунда, я обиды не держу.

– А мы свою честь сохранить хотим, боярин, – решительно качнул головой рыжебородый. – Бери свою долю, боярин. Так круг по совести решил.

– Невольница молодая куда больше обычной доли ратной будет, десятник, – напомнил ведун. – За такую трех-четырех копей добрых дать могут, а то и больше.

Серебром гривен пять отсыпать. Ужели с такого захудалого городишки доля столь крупная выйти может?

– Круг решил, – упрямо повторил дружинник.

– Мне подачек не надобно, – поморщился Середин. – Общая доля, так общая.

– Общую долю, всю вместе, мы и сочли.

– А мне… – начал было спорить Олег и резко осекся, услышав, как стучат зубы у пленницы.

Да, конечно, становиться рабовладельцем ему хотелось меньше всего. Да, он мог отбрыкаться от невольницы, оставить ее десятку дружинников, и сегодня же вечером, отметив еще раз перед сном свою победу, они пустят девчонку по кругу, развлекутся для лучшего сна и завернутся в плащи, шубы, потники, оставив ее на снегу приходить в себя после первого в своей жизни акта мужской любви.

И кому от этого станет хорошо? Воинам, что забудут о развлечении уже к утру? Ему, не запятнавшему совести позором рабовладения? Или не сделавшейся невольницей малолетке? Спихнуть напасть легко и просто. Забыть – и никаких проблем. И его совесть чиста – он рабовладением не замарался. Но станет ли от этого легче маленькой рабыне?

– Вот нечистая сила! – выдохнул Олег. – Ладно, быть посему. С этого момента я у вас в должниках числиться стану, радуйтесь. Нужда возникнет – помогу без корысти. Приходите.

– То и ладно, – обрадовался рыжебородый, нахлобучивая шлем. – Благодарствую тебе, боярин. Прости, коли что не так. Не со зла мы.

Он толкнул невольницу вперед и торопливо пошел в сторону, делая вид, что так ему нужно, – хотя Олег прекрасно понимал, что воин опасался даже случайно задеть колдуна одеждой или оружием.

Так всегда – заговорами пользуются, улыбаются, ласковые речи ведут, но в душе все равно боятся, а то и ненавидят.

Девчонка, похоже, вконец одуревшая от холода, осталась стоять, слегка покачиваясь вперед и назад, мелко вздрагивая и стуча зубами. Ведун ухватил ее за загривок, завел в палатку.