Книжный магазинчик прошлого

– Это же ты был на похоронах Билли? – спросила я, приблизившись к незнакомцу. Тот оторвал взгляд от блокнота и посмотрел на меня. Судя по выражению его хрустальных глаз, он меня не узнал. – Ты ведь читал стихотворение Дилана Томаса? Меня зовут Миранда.

Словно доктор, он окинул меня сосредоточенным взглядом.

– Блудная племянница вернулась.

– Да, это обо мне.

Я улыбнулась той улыбкой, после которой людям казалось, что я милая, не сексуальная, а именно милая, но он не улыбнулся в ответ. Я протянула руку, и он небрежно пожал ее.

– Малькольм, – представился он таким тоном, будто я уже должна была разузнать его имя.

Зазвонил телефон, и он направился к стойке с кассой.

– «Просперо», – ответил он на звонок. Как только речь зашла о книгах, тон его голоса резко изменился. – Книги «Белые зубы» нет в наличии, но мы можем заказать для вас экземпляр.

Он прижимал телефонную трубку к уху плечом и печатал что-то за старым монитором. Вокруг стойки творился полный беспорядок: переполненный мешок с предварительным тиражом, не распакованные коробки с книгами, календарь, где на некоторых датах были начерканы названия издательств и чьи-то имена.

– Книга придет через пару дней. Вы читали «О красоте»? Больше похоже на «Белые зубы», чем на NW, но, я думаю, вам… да, она у нас есть… конечно, отложу ее для вас.

Я слонялась по разделу художественной литературы, слушая разговор Малькольма с покупателем о Зэди Смит, с чьими книгами я не была знакома. Разглядывая книгу за книгой, я вдруг поняла, что не читала ничего из представленного на полках, а некоторые произведения и подавно видела впервые в жизни, точно так же как и некоторые подразделы литературы.

Даже не думала, что их стоило выделять в отдельный жанр. Интересно, как их расставляли пятнадцать лет назад? В детстве я не обращала внимания на взрослые книги.

Малькольм продолжал рассказывать о стилистических различиях между поздними романами Зэди Смит и ее последней публикацией, а я гуляла между стеллажами, гадая, почему он притворился, будто не узнал меня, хотя мы определенно виделись на похоронах и даже пересеклись взглядами.

Раздел подростковой литературы теперь назывался разделом для молодежи и был вдвойне больше прежнего, занимая весь стеллаж. Раньше мне казалось, что все эти книги подбирали специально под меня, но теперь среди них я увидела только несколько знакомых названий.

– Любишь читать? – спросил Малькольм, вернувшись ко мне.

– В основном документальную литературу.