Книжный магазинчик прошлого

– С книгами, которые он реанимировал после комиссионок, Билли общался на своем тайном языке.

Парень забрал у меня «Гроздья гнева» и поднес книгу близко к моему лицу. Он объяснил, что две цифры перед дробью означают качество книги, четыре цифры после дроби – год, когда Билли купил ее. Далее – буква, обозначающая месяц. Следующий ряд чисел указывал на различные детали, касающиеся книги: издание, выходные сведения и шрифт. И последняя буква – сезон, когда можно снизить цену, если историю не покупают.

– Обязательно так усложнять?

Малькольм закрыл книгу и положил ее обратно на стол.

– Билли так нравилось.

Под книгами лежала визитка Билли: я провела пальцами по его имени, смотря в глаза мужчине средних лет на фотографии. Заостренный нос, идеально уложенные волосы, широкая улыбка. Но от этой улыбки так и веяло грустью.

– Я ведь не враг, – прошептала я.

– Это еще предстоит выяснить. – И впервые на лице Малькольма промелькнула улыбка, правда, она так же стремительно исчезла. Стоит отметить: Малькольм показался мне довольно милым без своего злобного взгляда.

Пока Малькольм хозяйничал за прилавком, я сидела за мозаичным столиком и переписывалась с Джеем. С трехчасовой разницей во времени общаться было довольно затруднительно. Джей рано вставал из-за работы в футбольном лагере, и поэтому, когда он ложился спать, я только ужинала с родителями. Последний раз мы созванивались после похорон Билли. Все остальное время мы общались только сообщениями. Я рассказала ему о свалившемся на меня наследстве, о новой улике, о своих воспоминаниях о «Книгах Просперо».

«Там, наверное, очень круто», – напечатал он и перевел тему на свой футбольный лагерь.

Джей отправил мне видео, где его игроки кричали, что скучают по мне, и изображали поцелуйчики. Он вообще отправлял много таких сентиментальных сообщений. Я, конечно, понимала, что проявлять свои чувства при подростках и просить компанию мальчишек сняться в подобной романтической постановке – рискованное дело, но все-таки мне бы хотелось, чтобы он спросил меня о «Джейн Эйр», о том, каково мне было возвращаться в «Книги Просперо».

Малькольм оторвался от кофе, когда к нему подошла латиноамериканка, с которой я разговаривала на похоронах. Ее волосы были собраны в пучок, а на белом фартуке, обтянутом вокруг талии, виднелись пятна от кофе.