Его Медвежество и прочие неприятности

И, может, он бы поехал в бордель, чтобы Миранна отработала свое годовое содержание, но дерзкий взгляд жены крючком тащил обратно, подстрекая разобраться – в чем же дело?

Тогда, у зеркала, Аллелия его не испугалась, как обычно. Смотрела с вызовом и такой твердостью, что он застыл на пороге, натолкнувшись на стену высокомерного холода, за которым проглядывало любопытство. Не отвела взгляда и не рухнула в обморок, а обнаженная стояла перед ним, гордо расправив плечи и вздернув подбородок. Изучала его, ничуть не стесняясь! И он впервые изучал тело своей навязанной жены.

И, прости Творец, но вид плавного изгиба бедер и упругих холмиков, увенчанных нежно-розовыми вершинками, бросил его в жар. Разжёг в теле такой дикий голод, что голова пошла кругом, и воздух превратился в хмель.

А ведь он даже не видел ее тогда, в первую брачную ночь. Рубашка надёжно скрывала тело, да и ему хотелось скорее закончить и уйти, чтобы не чувствовать под собой безвольную девушку. Сонный отвар, конечно, помог, и жена не билась в истерике, но Бьерн чувствовал себя до дрожи мерзко, оставив жену, едва только простыня обзавелась пятном девственной крови.

А сегодня… Сегодня он был решительно настроен зачать ребенка, даже если придется заставить себя и ее, но вместо слезной мольбы услышал надсадные стоны и сбитое дыхание… И сам завелся как мальчишка. Она была такой… Невинной и порочной одновременно. Это свело с ума.

Отстукивая незамысловатый походный марш, мужчина нахмурился, с усилием заставляя себя думать о важном.

Купание, а после и горячка Аллелии стали для него полной неожиданностью. Пусть девчонку ждал монастырь, но ее смерть была излишней. Во-первых, ему все же нужен наследник, чтобы полученные земли до последней пяди отошли его роду по всем пунктам закона, и в будущем не было и малейшей попытки оспорить его права. Во-вторых, старый ублюдок Моублэйн, может, и лишён денег и положения, но устроит из-за смерти своей дочери такой балаган – благочестивых выноси.

Но Флинн лишь скорбно поджимал губы, каждый раз покидая покои заболевшей лэрди. Горячка набирала силу, и ничто не могло ее остановить. Бьёрн заказал лучшие лекарства – бесполезно, но на пятый день – надо же! – лэрди встретила его нагишом у зеркала!

Признаться, тогда он списал ее поведение на последствия лихорадки. Флинн обещал наблюдать за лэрди, и опять сюрприз – она решила первым делом посетить библиотеку.