Альфа. Взрослые сказки

А я квартерон! В чем причина моей паники? Ваш интерес! Такая вот причина.

И опять эта сводящая с ума слабость! А перила рядом – как единственная опора и спасение. Вцепившись дрожащими пальцами в темное дерево, Мила постаралась сосредоточить свое внимание на блеске продолжающегося вечера. Ей нужно просто отвлечься. И убраться уже, наконец, отсюда!

– Милолика.

Она чуть не вскрикнула, когда поверх ее рук опустились широкие ладони, а сзади прижалось горячее сильное тело. Крепкий мужской аромат, с едва заметной ноткой дорогого парфюма заставил судорожно вздохнуть.

Вкусный запах.

– … А может я просто пригласил заинтересовавшую меня девушку? – тихий шепот шевельнул волосы над ухом, щекотными мурашками разбежался вдоль позвоночника, вызывая в теле неконтролируемую дрожь, – Не квартерона, не волчицу, а просто – девушку?

– В жизни не бывает просто, – пробормотала она, стараясь не вздыхать слишком часто.

– Ты даже не представляешь… –  его рука скользнула выше, и Милолика застыла, чувствуя, как внизу все стягивает тугим узлом, -…  насколько это верно!

Резкий разворот и альфа дернул ее на себя.

Перехватил ртом вскрик и обрушил на нее сминающий губы поцелуй.

Никакой нежности. Ни капли сомнения или заминки. Он подчинял себе. Утверждал право владеть, клеймил, не спрашивая согласия. Чувствовал, нет знал! Что сопротивляться ему все равно, что сопротивляться шторму. Прижав ее к стене, альфа навалился сверху.

– Моя, – хрипел оборотень, стискивая в остром капкане объятий.

Мышцы под ее руками содрогались. Напряжённые, вздувшиеся. И Милолику колотила ответная дрожь. Что-то темное, совершенно животное откликнулось на его рык, и неукротимо рвануло наружу. Ей захотелось кусаться. Слизывать терпко-острый, тягучий запах с горячей кожи и безжалостно рвать когтями, мешающую добраться до мужчины, ткань. И оно было уже очень близко. Так невыносимо рядом, но резкая боль в шее потоком холодной воды обрушилась на голову.

– М-м-м!!!

Горячая ладонь зажала рот, мешая заорать во весь голос.

Метка! Он поставил ей метку! Ноги подкосились от ужаса.

Глава 4

Все смешалось в каком-то диком, безумном водовороте. Он куда-то ее нес, на что-то укладывал, раздевал, нет – срывал черно-золотой шелк платья и ажурное белье, а голова разрывалась от  беснующейся под черепной коробкой мысли. Метка! Не возможно! Только не с ней!

В животе свивался тошнотворный ком жгучей похоти и страха.