Альфа. Взрослые сказки

Рус, конечно, пару раз ее пытался подловить и вывести на чистую воду. Но Кира Николаевна оказалась и так вполне честна. Подруги они и точка. Вот у брата рожа будет, когда его планы на счет волчицы медным тазом накроются.

Первые оладья зашкворчали на сковороде. Рус бы уже вокруг плиты круги нарезал, пахло просто восхитительно.

– Попробуешь?

Три нежно золотых кружочка очутились на белой тарелке. Он, конечно, по выпечке не так с ума сходил, но рот слюной живенько наполнился. Все-таки утащил к себе один.

Сковородка опять зашипела.

– Я вчера с Русланом разговаривала…

О, только этого поминать всуе не надо! Хорошо ведь сидели.

– … он разрешил сайт компании глянуть. Прости Влад, но дизайн у вас так себе.

– Ты знаешь, сколько мы за него отдали?

– Я только попробую. Чуть-чуть.

Ну, вот откуда она такая взялась? Та же Кристина побрякушки быстрее выпрашивать станет, а эта за свою работу уцепилась, клещами не оторвать. Не стоит соглашаться. Определенно выше головы прыгнуть пытается, но…

– Как хочешь, – еще один оладушек перекочевал на тарелку.

Хрустящий, пышный. А в мозгах тумблер как щелкнет – и совсем другое перед глазами. Тоже светлая тарелка, только не чисто белая, а с каемкой под гжель. И вместо золотого мягкого кружочка – черный шмат мяса.

Но воспоминаниям про Альку Влад уже не сопротивлялся – устал. Она готовить не очень умела, но он каждое ее блюдо до крошки подъедал.

– Вкусно?

Вкусно. И алькина пережаренная курица тоже вкусной была.

Об жёсткое мясо, правда, чуть зубы не сломал, но ничего. Получилось как-то прожевать…

– Зачем в веб-дизайнеры пошла? Могла бы в ресторан.

– Не хочу целый день у плиты стоять. Я то и готовила больше по необходимости. Папа тот еще лакомка был – привык в первом браке к разносолам.

– И почему обратно к разносолам не вернулся или не нашел кого?

Не нужно спрашивать. Вообще говорить с ней желательно поменьше, но… До чертиков странное чувство. Сидит на табуретке, хомячит оладьи и вспоминает Альку.

А на душе вроде и не слишком муторно. Совестно до позорного румянца – это да, но не больно. Как будто извечно кровоточащая рана вдруг затянулась тоненькой корочкой и больше не беспокоит так остро.

– Первый брак у папы не слишком удачный был, – вздохнула, – случайный.

По залету, понятно.

– А потом уже не хотел ничего. Мамаша для него ангелом была. Как пришла к нему на кафедру, так папа и влюбился. С первого взгляда, можно сказать.