Альфа. Взрослые сказки

Хорошо!

А у нее в груди все вдруг задрожало от чувства непонятной, щекотной лёгкости. Почему-то захотелось смеяться. Вскочить на ноги и броситься в лес, играть в догонялки со зверем. Носиться по влажному, мягкому мху, пьянея от бесконечно ароматного лесного воздуха и делиться, делиться со всеми теплом, плещущим в сердце через край. Щедрыми горстями раздавать направо и налево, не требуя ничего взамен. Как в любимой книге. Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!* (прим. автора – Стругацкие "Пикник на обочине")

Мягкость звериного меха сменилась гладкостью горячей кожи.

– Милолика…

Подушечка большого пальцы оставила на губах горячий след. А она  не могла оторвать восторженного взгляда от напряжённого, красивого лица и того урагана, что бушевал в жёлтых глазах. Сколько в них всего! Нежность, ласка, внимание и… Ох, она так хотела бы верить именно в это чувство…

А Руслан неторопливо стал избавлять ее от одежды. Прямо тут, на ковре.

Лёгкая кофточка распахнулась, и мужские ладони накрыли отяжелевшую грудь. Он знал ее слабые места. И каждую ночь находил новые. Подстраивал, переделывал под себя и свои нужды. Четко объяснял, чего хочет и как часто. Но сейчас в его прикосновениях не было прежней требовательности. Как в первую их ночь альфа изучал ее. Успокаивал и гладил, заменяя страсть пронзительной, до слез, нежностью.

– Руслан…, – вздох-стон обжог губы, и Милолика первая потянулась к нему навстречу, доверчиво предлагая разделить ночь на двоих. Как же оказывается, она истосковалась по обыкновенной ласке! Чтобы обняли бережно, поцеловали, пригрели рядышком. И как волк ластился к ее ладоням, так и она потянулась вслед за мужскими. Осторожными и чуткими.

Руслан вздрогнул. Прорычал что-то непонятное и обрушил на нее новую волну нежности. Выкупал в поцелуях и тяжёлом дыхании, согрел живым теплом горячего тела.

Лёгкий укус шеи прошел почти безболезненно. Затерялся среди множества прикосновений губ и рук. Стёрся ощущением его ладони, накрывшей гладкий лобок, и первый раз она кончила не от жёстких, быстрых толчков переполненного похотью мужчины, а от мягких поглаживаний.

Сквозь полуопущенные ресницы следила, как жадно он облизывает влажные, испачканные ее соком пальцы.

– Вкусная, – проурчал довольно, – Сладкая.