Единственная. Твоя

– Замечательно. Буду знать.

И заодно стороной обходить. Пусть он командует хоть деревнями, хоть танковой дивизией – ей дела нет.

– На дворе подожду, – объявил дядьСтас. – И это… Мазь от комаров на полке. Забирай всю, сожрут ведь. И одевайся спокойно. Данияр ворчать не станет.

Было бы во что! Очень хотелось нормально помыться, но вчера сил хватило только привести себя в порядок. Почти трое суток в поезде тряслась. Вроде и не слишком трудно, а о душе мечтаешь. И о нормальной одежде.

Темные джинсы и удобная фланелевая кофта с глубоким вырезом вдруг показались слишком мятыми и неброским.

Надо было платье брать. У нее есть, льняное такое, вроде простенькое, а по фигуре сидит – закачаешься. Посмотрела бы она тогда на этого медведя!

Любава схватилась за висевшие на спинке стула вещи. Глупости! Зачем оно в лесу, и кого тут очаровывать? Комаров? Но желание надеть сарафан и пройтись перед носом у медведя никак не хотело пропадать. Напасть какая-то!

Сердито одернув кофту, Любава поправила сбившийся амулет и, подумав, спрятала его под ворот.

Не сильно прикрывает, но пойдет. Не нужны ей ещё и замечания по поводу украшения.

Собрав вещи в чемодан, решительно зашагала к выходу, но у самого порога вся храбрость вдруг исчезла.

Данияр стоял у машины – обычного уазика, похожего на военный, только очень ухоженный, и как будто из новых моделей. Но это ладно. На задних сиденьях виднелось что-то непонятное.

Любава облизнула пересохшие губы. Значит, ехать ей на переднем. Бок о бок с мужчиной.

Негнущимися руками толкнула дверь. Подумаешь, переднее сиденье. С Владимиром только так и ездила. От мелькнувших воспоминаний вдоль позвоночника холодком протянуло. Он сейчас в Москве, ее прикрывает, а она тут девичьи охи-ахи развела.

Из дома практически выскочила. И прямым ходом отправилась к ожидавшим ее мужчинам.

– Быстрая ты, – похвалил дядьСтас.

А медведь хоть бы бровью повел. Застыл, облокотившись на крыло машины, и смотрел в сторону уходившей в лес дороги. А свою пассажирку словно не заметил вовсе!

– Спасибо, дядьСтас, что встретили, – поблагодарила Любава.

И что не лез в душу. Ещё в телефонном разговоре Любава, путаясь в словах, объяснила причину и почему едет одна. К счастью, подробностей из нее выуживать никто не собирался.

– Будет тебе, – махнул рукой мужчина. – Через две недели, говоришь, поезд… да знаю. Должен быть. Ну, не опоздай, они тут теперь через пень колоду ходят.

Любава кивнула. Да, эта ветка едва дышит.