Единственная. Твоя

В груди птичкой билось сердце, а между ног стягивало таким напряжением – хоть в прорубь ныряй, и то не поможет.

– Черт, – прошептала, хватаясь за кулон. – Чтоб тебя…

Приснится же! Бред сивой кобылы.

«На новом месте, говорят, жених видится », – засмеялся в ушах голос Рады.

Любава так и перетряслась. Провела дрожащими пальцами по глазам, стряхивая остатки горячего сновидения, а кожа вся ознобом изошла.

Да нет, глупости. Первую ночь она у Рады ночевала и не снилось ничего, а тут… Тут просто расшалившаяся фантазия.

Кое-как она выбралась из постели и подошла к стоявшему на столе кувшину с водой. Но умывание не помогло, щеки полыхали таким жаром, что казалось, сгорят сейчас.

А на бедрах до сих пор чувствуется прикосновение приятно шершавых пальцев. Полыхают огненными клеймами, будоража сладкие воспоминания тяжести мужского тела и вкусного запаха.

– Приснится же, – пробормотала снова и крепко зажмурилась.

Куда ее несет?! Мало того, что хам неотёсанный, так еще и жена с животом – вот-вот родит, а ей похабщина видится!

Развернувшись на пятках, Любава выскочила из дома.

Вот сейчас плеснет холодной ключевой водой в лицо, и дурных мыслей как не бывало! И только у самого ручья вспомнила, что еще вчера тут медведь бродил.

Отголоски паники заставили судорожно оглядеться. Но нет, рядом даже белок не было. Только лес, ручей и… ягоды?

Вдоль ручья росли кусты голубики. Странно, вчера она их не заметила… Любава сосредоточено разглядывала мучнисто-синие бусины, унизанные капельками росы.

Любава облизнулась. Крупные ягоды выглядели так сочно. Вот прямо бери и ешь. А что? Неплохой завтрак!

Легкие теннисные кроссовки промокли на раз-два. Недолго думая, Любава разулась.

– Ой! – вскрикнула полушепотом.

От земли как будто тепло шло! И мягко, словно на ковре стоишь.

– Прямо лес чудес, – пробормотала, разглядывая босые ноги во мху.

Сколько с отцом на природу ни выбиралась – такого не замечала никогда, а тут словно грелку под ступни кинули, а опавшая хвоя щекотала мягенько так, прямо как во сне борода Данияра.

Любава аж зашипела от злости. Не то на сон дурацкий, не то на себя саму. А между ног опять стянуло желанием. Пошлым и сладким…

Куст голубики чуть с корнем не выдрала, только ягоды передавила. Мысленно отвесив себе затрещину, а заодно вспомнив «соколицу» с животом, Любава потянулась за новой порцией.