Горничная господина Демона

Женщина присела напротив, сложив крупные кисти замком.

– Вот именно деточка, и к тому же…

Договорить не успела.

– А, вот та грязная побирушка, о которой шепчется весь особняк!

На пороге появилась молодая служанка. Светлые, совсем как у Энджел, волосы собраны в тугую косицу, вздернутый носик презрительно наморщен, а грудь того и гляди вывалится из глубокого декольте.

– Уже закончила чистить камин, Клэр? – холодно обронила экономка.

Наглая девица прищурилась:

– Закончила!

– Так закрой рот и займись коврами в малой гостиной.

Темные глаза наполнились яростью, будто это Энджел отдала приказ. Громкий хлопок двери оборвал короткий и неприятный разговор.

– Тебе придется с ней работать, – повернулась к ней женщина. – Дрязги меня не интересуют – приказы должны быть исполнены. Разбирайтесь между собой сами.

– Но я ничего ей не сделала!

Устыдившись беспомощности собственной фразы, Энджел с удвоенной силой застучала ложкой.

– Дай Создатель и не сделаешь, – задумчиво проговорила мисс Пэри, а потом, гулко хлопнув по столу ладонями, поднялась.

  – Довольно разговоров. Доедай, и я покажу тебе кровать. Господин де Сармунд  щедр, и те, кто живет в особняке, довольствуются комнатой на двоих. Поселю тебя к Лотте-кухарке. Тихая соседка.

***

Трость резко опустилась на узкую спину. С оттягом, жестко, оставляя за собой багровый след.

– Деся-я-ять…

Возбужденный стон любовницы не успокоил. Женщина извивалась и текла, но вместо привычного удовлетворения нутро выгрызали раздражение и злость.

– Одиннадцать… – захрипела на очередной удар, содрогаясь от удовольствия и боли.

Сколько он перебрал таких? Элитных шлюх, готовых  засунуть в себя что угодно и стерпеть любую прихоть. Удары, брань, бесконечное количество любовников, когда одну имеет дюжина, заливая семенем с ног до головы. Но только Роззи наслаждалась своей работой. К черту ласку – этой нужен был крепкий кулак.

Любая вольность  с ней превращалась в обоюдное удовольствие.

Но только не сегодня.

– Пятнадца-а-ать! – захныкала, приподнимая ягодицы. Гладкая промежность  блестела от сока. Натягивая шелковые шнуры, женщина тихо поскуливала, пытаясь вымолить разрядку.

И у него в штанах от напряжения свело, а в голове настырно шелестит тихое:

– Энджел…

Ангел, мать ее! Маленький рыдающий Ангел, который – ну надо же! – встретился  в грязи лонторских трущоб! Бросился к нему под ноги, общипанный и грязный, умоляя о спасении Демона.