Горничная господина Демона

Скрутить так, чтобы шевельнуться не могла, и вклиниться в девственную плоть, клеймя Ангела собой.

Вспыхнувшая перед глазами картинка обожгла сознание. Пришлось сжать кулаки, отгоняя настырное желание. Больше никаких связей с прислугой! Пусть этим балуются в других домах, ему же за глаза хватило и одного «развлечения».

– Простите, господин…

Девушка поднялась на ноги, с поклоном отдавая ему книгу. А кисти как у аристократки! Да, с обломанными под корень ногтями и загрубевшими от работы пальцами, но сама форма! Несколько процедур у мастериц из «Алой ночи» – и к ногам ангелочка швырнут мешки золота, выкупая девичью невинность.

Дэвид хмуро оглядел склонившуюся перед ним девушку. По всем правилам надо бы выставить неумеху за дверь. Каждая горничная выбиралась из двух десятков претенденток. Но магия колючими толчками бесилась в венах, протестуя доводам разума. Возможно, он слишком строг?  Если смотреть объективно – ничего дурного не случилось.

– Пока мне нечем упрекнуть Энджел, господин де Сармунд. Слегка пуглива разве что, но ведь и освоиться нужно время.

Пуглива – не то слово. Не такого он ждал от трущобной девчонки. Там нервным барышням не место.

– Без разрешения вещи не трогать, – поставил книгу обратно на полку.

Девушка проследила за его движением, и бледные скулы слегка порозовели, добавляя и без того очаровательному личику совершенной прелести.

– Что такое?

Девушка вспыхнула ещё сильнее.

– Ничего, господин…

– Отвечай!

– Вы… Вы так легко… Без стремянки…книгу поставили… Простите, господин! – выпалила и совсем сникла, комкая в руках серенький передник.

Напряжение, довлевшее над ним после чашечки чая, приправленного королевскими наставлениями, резко пошло на убыль.

Дэвид давно привык к женскому восхищению, искреннему или нет – всего было в достатке, но обращать внимание на такую безделицу… И двух суток не прошло, а маленькая горничная удивила его по крайней мере трижды.

– От кого ты убегала?

Румянец резко схлынул.

– От моего брата, Джейкоба Нилла. Сводного брата, – поправилась тут же, словно предугадывая уточняющий вопрос.

– Почему?

– Он хотел меня… ммм… выдать замуж. В уплату долгов.

Не редкость в трущобах. Только девушек не держали до девятнадцати лет. Отдавали ещё девочками, и часто за мужчин втрое старше.