Горничная господина Демона

– Господин!

– Молчать!

И девчонка послушно заткнулась.

Проклятье, а под юбкой она очень даже неплоха! Стройные ноги,  стиснутые так трогательно и бесполезно,  нет лишних волос. Чудно! Но эти ужасные панталоны… Впрочем, плевать!

Девчонка вздрогнула, тихо поскуливая, когда Дэвид медленно огладил торчащую вверх попку. Подцепив краешек, одним движением сдернул белье, едва успев перехватить заюлившую жертву.

– Еще одно движение, получишь не ладонью, а тростью.

Замерла. Ушки все красные, и даже шея в румянце, а у него между ног пожар.

Серая ткань прятала сокровище! Две задорные упругие дольки, нежная кожа которых так и просила оставить на ней красный отпечаток.

– Считай до … – Десяти? – До пятнадцати.

– Отпустите… Ай!

Звонкий шлепок – и в венах всколыхнулась лава. Маленькая упрямица! Придется учить!

– Повторяй – один.

– Нет!…

Шлеп.

– …Одииин!

Наградой стало нежное поглаживание. Девочка тихонько всхлипывала, а на бархатной коже розовели едва заметные следы.

Только успокоилась – новый удар не заставил себя ждать.

Через десять минут ягодицы пылали. А его наизнанку выворачивало от возбуждения, и мрак клубился по углам комнаты, чувствуя кипевшие в венах силы. Проклятье! Он просто не выдержит! Сбросит девчонку с колен и трахнет прямо на полу. Но ладонь медленно ласкала пострадавшие округлости, оставляя за собой прохладную дымку магии.

Громкие всхлипы быстро затихли. Сквозь грохот крови в ушах пробился звук порывистого вздоха.

И пусть его сожрет Тьма, но в нем не звучало боли! Да неужели?!

Пальцы нырнули в  тесную ложбинку.

– Нет! – взвилась малышка, но крепкая хватка за талию лишила ее возможности бегства.

Мягкий шелк волосков сменился нежностью девственной плоти. Бесцеремонно и уверенно раздвинув складочки, Дэвид надавил на плотный комочек, в котором таилось женское наслаждение.

Девочка что-то забормотала, но он даже не пытался вслушаться. Несколько четких движений – и Дэвид сам давился стоном, ощущая первую каплю влаги.

Да! То, что ему нужно! Чувственная! Настоящий Ангел, распластанный на его коленях.

Служанка задышала тяжелее и чаще. Стиснутые бедра слегка расслабились, потом еще, и еще. Движения становились резче и нетерпеливее. Давай же девочка. Он и сам уже на пределе, но просто обязан услышать самый сладкий звук – стон поражения в борьбе с удовольствием.

Еще несколько движений – и девушка содрогнулась,  шире разводя ноги.