Горничная господина Демона

Вот, – под ноги что-то шлёпнулось, – покажешь привратнику.

Энджел быстро подняла вещицу. Серебряная пуговица! Месяц сытой жизни в трущобах… или ниточка, что выведет из них.

– Спаси…бо, – прошептала в пустоту. Герцог ушел…

***

– Господин, к Вам… к-хм… девица.

Чашка звякнула о мраморную поверхность стола. Туда же полетела газета. Ещё одна жертва сегодня ночью. Проклятье!

– Какая, к черту, девица?! – рявкнул зло.  Вся ночь псу под хвост! Но Клаус даже не дернулся – давно привык. Ещё бы! Уже полвека при этом доме.

Своего господина младенцем видел.

– Грязная, – растерянно сообщил дворецкий.

Грязная? Дэвид нахмурился. Желание разнести кабинет в хлам потеряло свою остроту.

– И при ней пуговица Ваша. Отдавать отказывается.

Добралась все же… А он и забыть успел о грязной нищенке, перепачкавшей его одежду. Поморщившись, Дэвид сдернул салфетку с шеи. Какого черта завернул в тот переулок? Вместо искомого убийцы наткнулся на обыкновенную шлюху, удиравшую от клиентов. Но, надо сказать, девка оказалась занятной.

Какие чистые и невинные глаза! А как испуганно жалась к нему… Дрожала вшивым котёнком, умоляя о помощи. Цеплялась тонкими пальцами не подозревая, насколько близка к смерти.  А потом ещё и просила о ней..  Ха! Мимолётный  интерес вновь дал о себе знать.

– Впустить, отмыть и пусть осмотрит доктор. Если найдет хоть одну болезнь – вон. Мне не нужна зараза в доме. Окажется чистой – привести ко мне.

Молча поклонившись, дворецкий выскользнул за дверь, а Дэвид поднялся и подошёл к окну.

Перед глазами настырно маячили два огромным небесных озера полных мольбы и страха.  Любопытно в них посмотреть при свете дня…

***

* – Действие происходит в вымышленной стране Ангалии (за основу бралась Англия, Викторианской эпохи, середина 19 века). НЕисторический роман. Допускаются любые вольности.

Глава 2

– Глаза закрыть.

Поток  воды обрушился сверху. Энджел закашлялась, изо всех сил стискивая железный поручень.

– Дура, – припечатала служанка.

Загремели склянки и плошки. В руку сунули кусок мыльной губки, – сама мойся. Не хватало мне тут пачкаться.

Проглотила молча. В ее ли положении спорить? Притащилась в Верхний город оборванная и грязная, как добралась – сама не помнила. По закоулкам, прячась в тени и вздрагивая от любого шороха. Часть дороги удалось проделать на запятках общественного кэба. Если бы возница человеком был – согнал прочь, но старому голему все равно.