История про Гевейчика, гуттаперчевого человечка

Тем более что Гевейчик схватил на столе заточенный карандаш и держал его в боевой готовности.

– Так я тебе помогу, – сказала коварная Аська и отодвинула задвижку на клетке воинственного Персика.

Совершенно без всякой охоты, очень медленно Персик отправился на страшный бой.

Гевейчик, используя карандаш как шест для прыжков, перепрыгнул хомячка и ловко сел на него верхом.

– Поехали!

Персик затих.

– Ладно, – сказал он. – Я не буду делать из тебя шарик. А то лапки прилипнут.

Он быстро смотался в свою клетку, ловко захватив кусочек печенья со стола.

Коварная Аська, или Первый подвиг Гевейчика

В доме Аська боялась трогать хомячка. Но она всё время его подкарауливала. Очень ей хотелось его погрызть или хотя бы слегка покусать.

Однажды летним жарким днём Галя, Персик, Гевейчик и кошка Аська сидели на балконе.

Аська щурилась на солнце. Галя примеряла ей солнечные очки, Персик бегал по перилам, а Гевей катался на форточке, как дети катаются на калитке.

Персик попросил Галю:

– Галя, я хочу на волю. На природу.

– Там тебя кошки съедят.

– А ты опусти меня вниз на папином спиннинге, я побегаю там по земле, и ты меня снова поднимешь.

Галя стала готовить спуск: достала папин спиннинг и нашла ремешок от часов вместо ошейника.

Аська услышала это, всё поняла и стала проситься на улицу:

– Откройте мне дверь, я тоже хочу на волю, на природу. Я тут у вас вяну.

И ей открыли дверь. Аська – она хитрая была. Хомячок поехал вниз, а она его там уже ждала:

– Цып-цып-цып. Кис-кис-кис.

Как только хомячок её увидел, он стал карабкаться по леске вверх.

Галя его спускает и удивляется, почему это он никак до земли не доедет. Всё-таки она была ещё маленькая девочка, что вы хотите – каких-то четыре года с половиной ей стукнуло, и ей не было видно, что там под балконом происходит.

И тут на помощь Персику пришёл резиновый Гевей.

Перепуганный Персик быстро сам лез вверх, и ловкий Гевейчик тянул его довольно быстро. Таким образом толстый хомячок был спасён.

– Я только хотела ему помочь, – сказала кошка, глядя в небо, то есть на балкон. – Я боялась, что он шлёпнется.

А про себя она подумала: «Ничего, ничего, я ещё попорчу ему шкурку».