Оборотни. Медвежья услада

Особенно про дикие поселения людей, все еще живших в лесах Равильской Империи. Их называли варварами. Они действительно существовали. Однако очень редко выходили к городам для торговли.

Одно время прадед Императора пробовал подчинить их себе. И проиграл. Крепкие, словно вековые деревья, варвары умело использовали лес как союзника.

Где их поселения – никто не знал, а войско быстро уставало бродить по топям и непролазным чащам, время от времени подвергаясь внезапным атакам. Поговаривали, варвары умели приручать даже медведей, чтобы использовать их в битвах.

Через пару лет народ начал ворчать, да и знать проявила недовольство. Зачем пустые хлопоты? Варвары не угрожал городам, время от времени доставлял в качестве подати прекрасную пушнину и оружие. Не лучше ли жить мирно? Однако иногда стычки все же случались…

Эви тихонько вздохнула, оглаживая книгу.

– Увидеть бы их хоть одним глазком…

Ульрих тихонько засмеялся:

– Это легко, юная леди. Просто взгляните на Густава.

Эви раскраснелась пуще прежнего.

Густав – один из конюхов их замка. Плечистый, светловолосый, с зычным голосом и по-мужски красивым лицом. Ох, не одно сердце разбилось вдребезги и осыпалось крошкой у его ног. Но мужчина мечтал лишь об одном – купить вольную и уйти жить в леса.

Полукровок варвары иногда принимали, а вот обычных людей – нет.

– Он многое взял от своей матери, – возразила тихо. – Говорят, дети леса еще крупнее и выше.

– Многое болтают, госпожа. Откуда нам знать правду…

И Ульрих с кряхтением поднялся на ноги.

– Пойду, пожалуй. Но будьте аккуратны. Книга не любит дневного света.

И ушел. А Эви поскорее спрятала книгу и баночку с жужелицами в тайник под комодом. Сама его сделала! Сразу после того как Присцилла – ее новая служанка – донесла отцу, что его дочь смеет читать по ночам.

– Белобрысая сука, – прошипела сквозь зубы Эви, плотнее закрывая тайник.

Эту стерву отец привез прямиком из столицы. Рожа у девки была самая невинная, но повадки отменной крысы.

Стоило ли говорит, что всыпали ей как следует.

Эви давно научилась терпеть порку с самым безразличным видом. Но только потому, что отца это бесило до невозможности.

– Госпожа? – прозвенел за спиной мелодичный голосок.

Пришлось стиснуть зубы. Присцилла всегда входила без стука.